Чудо-пилюли - Павел Астахов

– Мне точно нужно это слушать и смотреть? – усомнилась я. Бабий плач о приближающейся старости, если честно, раздражал. – Зачем?

– Сейчас поймешь!

Действительно, понимание не замедлило ко мне прийти, как только вернувшийся в студию Халатов произнес знакомое ФИО:

– Москвичка Татьяна Кострова отдалась в руки мошенников, спасаясь от пластической операции, которую ее заставлял сделать муж-тиран! Встречаем нашу гостью!

– «Отдалась», слово‐то какое выбрал! – недовольно заметила Натка в телефоне.

– Давай потом поговорим, – предложила я, наблюдая выход в студию симпатичной женщины лет сорока.

Татьяна Кострова была чуточку полновата, но это ее, по-моему, нисколько не портило. Не всем же быть худосочными и долговязыми, как манекенщицы, вот прекрасный типаж – цветущая женщина, не заморенная диетами.

– А что не так с этой теткой? – по-своему повторила мои мысли Сашка, не успевшая еще сползти с дивана. – Вполне себе бодипозитивная…

– Не понимаю, что в вас не нравилось вашему мужу? Вы же красавица! – присоединился к нам, диванным экспертам, Халатов в студии.

Он мастерски изобразил недоумение, оглянулся на зрителей, и те с готовностью поддержали заявление ведущего аплодисментами.

– Нет, ну, справедливости ради надо сказать, что у нее лишних пять кило, – сказала Натка в трубке.

Она ревнива и не терпит, когда красавицами называют других.

– Созвонимся после, – снова предложила я.

– Нет, давай смотреть вместе! – уперлась сестра.

– Ну, вы тут как-нибудь без меня. – Сашка ретировалась к себе.

Я с сожалением посмотрела ей вслед: такой чудесный семейный вечер намечался!

– Мой бывший муж… – Татьяна Кострова в студии выделила голосом слово «бывший».

Халатов скорчил одобрительную гримасу, а зрители снова захлопали.

Героиня поблагодарила публику признательным кивком и продолжила:

– Мой бывший муж Виктор считал, что я толстая, морщинистая и своим неказистым видом наношу урон его репутации. Такому замечательному мужчине, как он, нужна была жена всем на зависть.

Публика неодобрительно загудела.

– В такие моменты ассистенты в студии показывают залу специальные таблички, – проинформировала меня из телефона Натка, которая как-то была на съемках ток-шоу Халатова. – На табличках написано, что нужно делать…

– Например, молчать? – досадливо подсказала я.

– Молчу, молчу…

Татьяна коротко и толково – видно, ее речь была отрепетирована – рассказала, как муж ей дал денег на пластику, которая ее страшила, поэтому она потратилась на препараты «Биэль». Женщина доверительно призналась:

– Сама не понимаю, что на меня нашло. Обычно я не действую так необдуманно, а тут вдруг с легкостью отдала каким-то проходимцам кучу денег…

– А вот мы сейчас узнаем, что на вас нашло, – радостно пообещал ведущий. – Давайте послушаем нашего эксперта…

В студию, раскланиваясь на ходу, вышел строгого вида мужчина с папочкой, занял предложенный ему персональный стульчик, укоризненно посмотрел на Татьяну Кострову, поправил очки, нашел взглядом камеру и спросил героиню шоу:

– Татьяна, во время вашего визита в салон вас настойчиво угощали чаем и соком, не так ли?

– Чаем и витаминным коктейлем, – уточнила Кострова, отвечая тоже камере, а не эксперту, сидящему в двух метрах от нее.

Тот кивнул и открыл свою папочку.

– Напитки, которыми поили вас и других потерпевших, содержали наркотические вещества, вызывающие помутнение сознания и эйфорию, в частности снотворный препарат фенобарбитал. Под его воздействием клиенты теряли бдительность и становились сговорчивее.

– Вот твари! – рыкнула мне в ухо Натка.

– Также мошенники применяли для обработки своих жертв другие методы воздействия, – невозмутимо продолжил эксперт. – Так, документы они давали подписывать в искусственно созданных неблагоприятных условиях, например в маленьких, душных, плохо освещенных помещениях, откуда хочется побыстрее сбежать…

– Вроде кухни хрущобы! – звенящим от злости и обиды голосом вставила Натка.

– …и умело подбирали музыкальное сопровождение, которое в зависимости от того, что им было нужно от клиентов, варьировалось от спокойной, приятной мелодии до громкой и раздражающей.

Натка застонала.

– Также аферисты использовали ароматические вещества, которые отвлекали покупателей от сложных документов, расслабляли и не позволяли сосредоточиться, – не слыша Наткиных стонов, говорил эксперт в студии. – В итоге жертвы мошенников не способны были реально оценить, нужны ли им предлагаемые средства, не могли понять, каковы их качество и состав, а также сопоставить стоимость покупки со своими финансовыми возможностями, – он закончил, закрыл папочку и снова посмотрел в камеру.

– Я не могу это слышать, – пожаловалась Натка. – Такое ощущение, будто судят меня, а не эту Кострову.

– Во‐первых, Кострову не судят, – не согласилась я. – Судить будут мошенников, которые ее обманули. А во‐вторых, твоя история очень похожа на эту, но, возможно, она из другой серии. Не факт, что твои злые эльфы – те же самые ушлые жулики, которые облапошили Татьяну.

– Хочешь сказать, это будет другое дело? – заволновалась сестра. – И мои жулики не предстанут перед твоим судом?

– Во‐первых, суд не мой, – снова начала я. – Во‐вторых, чтобы судить кого-то, нужны основания. В случае с обидчиками Костровой доказательства собраны, и Следственный комитет уже передал дело в суд. А с твоей историей еще разбираться и разбираться.

– То есть на твой суд я не успею, так? Даже если мои жулики и аферисты Костровой – близнецы-братья?

– Не успеешь, – вздохнула я. – Видишь, как пресса раскачивает ситуацию? Придется рассматривать это дело быстро и без задержки.

– Тогда зачем же мы скомандовали «фас» Таганцеву? – расстроилась Натка.

Ей хотелось быстрого результата и неотвратимого возмездия.

– Затем, что сейчас будет создан прецедент, который будет легко использовать позднее.

– А! То есть ты сейчас осудишь этих, а уже потом моих?

– Да! Нет! – я спохватилась. – Мое решение ты узнаешь, когда будет оглашен приговор!

– Хорошо, хорошо, – сестра повеселела, наконец уяснив перспективы. – Лен, а ты заметила, что на ток-шоу почему-то не звучит название компании жуликов?

– Во‐первых… Тьфу! – я почувствовала себя редкой занудой. – Нат, у них этих компаний было много, какой смысл называть все? Зрители только запутаются. Кроме того, у Халатова юристы хорошие, они не хотят подставляться. Представь, назовут они ту компанию – а какой-нибудь ее официальный представитель тут же направит в редакцию требования об устранении нарушений прав и законных интересов юридического лица, а то вообще влупят им иск о защите деловой репутации!