Шепот питона - Cилье Ульстайн

Мы вошли в гостиную, и я поняла, почему собравшиеся орали: на столе перед коричневым полосатым диваном лежал на животе мужчина; руки и ноги связаны за спиной скотчем. Мужчина повернул голову, и ему дали хлебнуть выпивки через соломинку. Потом еще кто-то поднес к губам связанного сигарету. Пол был усыпан обрывками скотча. Я взглянула на подошедшего к окну Дэвида.

— Этот чувак проиграл в покер, — объяснил он.

Заглянуть в эту квартиру было практически невозможно. Окна выходили на улицу, однако квартира располагалась слишком высоко, да и далековато от других домов, так что из соседних окон ничего не видно. Не знаю, почему я об этом подумала и почему мне сделалось не по себе. Впрочем, знаю. Гости и атмосфера тут — все это настораживало меня. Изможденные лица, усталые голоса. Никакая это не вечеринка, а наркопритон.

Дэвид уселся на пуфик и пододвинулся к моему креслу. Снова закурил и медленно выпустил дым к потолку. Пьяный или обдолбанный. А может, и то и другое. Он протянул мне пачку, и я взяла сигарету.

— Добро пожаловать в мое скромное жилище. Как тебе тут?

Я рассмеялась.

— По-стариковски у тебя тут всё…

Он огляделся, посмотрел на мебель и занавески. Новыми были только колонки да телевизор, а все остальное появилось на свет явно раньше меня. Дэвид чокнулся своей бутылкой о мою.

— Пора тебе рассказать что-нибудь о себе.

Я снова расхохоталась.

— Это что, например?

— Что-нибудь интересненькое. Про детские травмы. Или что-нибудь в этом же духе.

Я прокляла собственную доверчивость. Неужто Ингвар или Эгиль растрепали ему? Нет, они же не такие мерзавцы…

— Если я кому и расскажу что-нибудь интересненькое, то явно не тебе, Дэвид.

— Это еще почему?

— Уж больно ты скользкий.

Дэвид засмеялся и выставил указательный палец.

— Девочка моя, ты просто не понимаешь, как все устроено. Если кому и можно доверять, так это нам, скользким типам. Мы не треплемся направо и налево — ведь нам и самим есть что скрывать.

Он сидел чересчур близко. Видно, решил проверить, не перепадет ли ему снова, поэтому надо дать понять, чтобы даже не надеялся. С такими именно поэтому сложно — приходится всегда быть начеку. Впрочем, я гнала это чувство. Не стану же я осторожничать.

— Ладно, вот тебе интересненькое, — я повторила его жест, выставив указательный палец. — Я не твоя девочка.

Он улыбнулся и, подавшись вперед, провел рукой по почти налысо бритой голове. От его близости я вздрогнула — вспомнила нашу последнюю встречу. От таких воспоминаний мне всегда не по себе, и тело словно зудит. Дэвид прикрыл глаза и глубоко втянул носом воздух.

— От тебя приятно пахнет, — проговорил он.

— Это мужской шампунь, — сказала я. — Спрошу Эгиля — он тебе скажет, как называется.

Дэвид рассмеялся.

— А вот рот у тебя скверный, да?

— А что не скверное?

— Ну, пара местечек, думаю, найдется…

— Пойди трахни кого-нибудь. — Я встала и пошла к коридору, слушая, как хохочет у меня за спиной Дэвид.

В ванной я уселась на унитаз и медленно досчитала до ста, а потом поднялась, подошла к раковине и умылась холодной водой. Почему мне было так отстойно, я не знала. Впрочем, знала. Та девушка — я почему-то запала на нее. Но больше никогда ее не увижу.

Я задрала свитер и вытерлась им. И заметила, что чего-то не хватает. Взглянула в зеркало. Схватилась за шею, нащупывая гладкую цепочку, но пальцы лишь скользили по коже. Ключ. Он исчез. Я сняла его, когда принимала дома душ, и забыла в ванной. Я вспомнила, как на своей днюхе Эгиль отчаянно пытался добраться до моего золотого ключика. Если он его сегодня нашел, то наверняка воспользовался. Надо возвращаться, и побыстрее.