Love like death - Сандра Грей

коллеги, точнее он мой начальник, а я ассистент, у нас нет причин копаться в межличностных отношениях, которые происходят за спиной. Однако, я впервые вижу, чтобы мистер Харрис от чего-то так подавлен. Он будто бы прирос к этому дивану и не мог даже шевельнуть пальцем, единственное, что оставалось делать – пялиться в белый потолок, будто на нем таились ответы: как быть и что делать. Естественно, мне хочется, расспросить его обо всем, что здесь случилось, узнать о сестре как можно больше, выведать, почему у них сложились такие отношения. Но не думаю, что мистер Харрис будет посвящать меня подобные аспекты своей жизни.

А ведь я и впрямь ничего не знаю о нем.… Так странно, почти два с половиной месяца работать на человека и даже не иметь представления о том, кто его родственники, чем он занимается в свободное от работы время, какая музыка ему нравится, да и куча других вопросов, что так и остались без ответа. Должно быть, мы все так сильно сосредоточены на своих собственных проблемах и неудачах, что порой не можем даже поднять своей головы для того, чтобы оглядеться вокруг и спросить у знакомого: а как ты в целом? Общество захлестнула какая-то эпидемия отстраненности от чужих проблем и переживаний, а всех сочувствующих, считают либо полными идиотами, либо не верят в искренность намерений. Потому возникает вполне логичный вопрос: а как же мы вообще до такого докатились? Никто не говорит, что нужно обязательно бросаться в омут с головой и лезть, разгребать чужие проблемы, но иногда одного слова достаточно для того, чтобы просто дать человеку возможность, почувствовать себя в порядке.

– Мистер Харрис, та девушка, это ваша сестра? – тихо уточнила я.

Мой голос буквально выводит его из терзания себя своими негативными воспоминаниями и мыслями. Он оторвал взгляд от потолка и с сомнением, обычно присущим людям, которых так часто обманывали, посмотрел не на меня, а сквозь меня. Логично было предположить, что ему не хочется поднимать эту тему, но слова сами находят выход, я буквально не могу их сдерживать.

– Простите, если услышала то, чего не должна была….Просто, ее слова звучали так грубо и ужасно. Я не знаю, почему она это сказала, но уверена, что вы вовсе не такой плохой каким вас могут считать другие. Возможно, вы чрезмерно требовательны, слишком зациклены на порядке, а еще иногда говорите таким жутким тоном, что просто рыдать хочется, но в любом случае, вы уж точно не тот человек, который заслуживает такого к себе отношения.

Его губы вдруг растянулись в недоброй улыбке, которую я видела всего пару раз за все время нашего общения, из-за чего на душе становится неспокойно. Мне больше нечего ему сказать, я обнажила свои мысли, так что зачем заполнять пространство лишними словами?

– И как вам только удается выживать с таким мировоззрением в нашем токсичном мире? Вы ничего обо мне не знаете и делаете поспешные выводы. Но да, два факта вам удалось выяснить: Шерил моя сводная сестра, и да, я сын мисс Форд – бывшего главного редактора. Вы думаете, что ваше сострадание и эти слова кому-то нужны? Никому нет дела до доброты и прелестей, которые заливают всем маленьким девочкам в мозг мультфильмы диснея. Знаете что, мисс Новак, нет Мия, – он вдруг поднялся с дивана и подошел ко мне почти вплотную.

Мистер Харрис впервые называет меня по имени, но почему-то внутри возникает плохое предчувствие. У меня нет ни единого шанса отступить, да я и не собиралась. Слова из его рта лились каким-то бессмысленным потоком, я понимала, что это говорит не он, а та обида, которую приходится держать внутри себя. Здесь все просто, пришла сестра, пробудила в нем эти поганые чувства, а теперь ему нужно их куда-то слить, а на кого еще кроме меня? Однако, от этого не становится легче, напротив, я чувствую какой-то животный страх, хочется бежать, ведь если останусь, то мне безусловно сделают больно.

– Думаешь, что твоя жалость имеет значение для меня? Хочешь возвыситься, сказав эти слова утешения, показать какая ты вся такая сочувствующая? Дак нет, не надо лезть не в свое дело. Твоя забота приносить мне кофе, печатать документы, назначать встречи, что-то я не помню, чтобы прописывал в обязанностях такую графу как: лизать зад своего начальника, выражая жалость. Да, ты стала свидетельницей семейной ссоры, поэтому как хорошая девочка, должна забыть о том, что видела и делать вид, что ничего не случилось. Если бы мне нужно было получить поддержку – пошел бы за ней к психотерапевту. А теперь, если ваша сентиментальность вам позволит, то садитесь и занимайтесь своей работой, без засовывания своего длинного носа в чужие дела. Ясно?

Его слова наносят удар за ударом, будто бы это он желал делать больно всем тем, кто находится вокруг него. Я не понимаю, чем заслужила такое отношение, ведь все что мне хотелось, это просто дать ему поддержку, но вместо благодарности получила ушат помоев, что вылили на мою голову. Разве это справедливо? Почему сдержанный и такой спокойный мужчина позволяет себе вдруг превратиться в какого-то непроходимого нахала, который ведет себя таким образом. Мне удалось подавить в себе чувства, чтобы не разрыдаться, а ему будто бы напротив хотелось увидеть меня уязвимой.

– Вы все слышали? Надеюсь, что не будете рыдать и наматывать сопли на кулак, или играть дурочку, падая в обморок. Мне нужно от вас сосредоточение на работе, это единственное чем может быть полезна ваша, столь незначительна персона в нашей редакции. Поверьте, если я заменю вас на табуретку, то от нее и то будет больше пользы, с вашей-то эмоциональной нестабильностью. А если надумали рыдать, то делайте это за пределами моего офиса, – едким тоном произнес мистер Харрис.

Мне захотелось влепить ему вторую пощечину, но уже по правой щеке. Возможно, будь у меня чуть больше смелости, то я бы так и поступила. Но вместо этого, единственное правильное для меня сейчас решение – отступить. Нет смысла бросаться колкостями в человека, которого когда-то так сильно задели и обидели, что он отыгрывается на других. Я должна быть выше всего этого.

– Да, мистер Харрис, я поняла, – проглотив обиду, ровным тоном ответила я.

Возможно, он не ожидал того, что я поведу себя подобным образом. Наши взгляды встретились. Его серые, не выражающие никаких эмоций глаза и мои яркие, зеленые, что старательно выдержали каждое слово. Наверняка, ему хотелось сказать что-то еще, ведь главной задачей сейчас было проиграть свои обиды на