Никто не придет - Антон Грановский

– Мы разливаем несколько видов воды, – заговорила Лара. – «Жемчужина Хамовичей» относится к классу лечебно-столовых вод. Она рекомендована Российским научным центром восстановительной медицины и курортологии как для лечения заболеваний, так и для ежедневного употребления. Помогает при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, печени, щитовидной железы.

– Эта вода – многократный призер международных и общероссийских выставок, – сказал доктор Тихонов с гордостью.

– А наша вода «Хамовичи-лайт»! – продолжила Лара. – Удивительно мягкий вкус, и при этом – бездна полезных свойств. Она позволяет легко утолить жажду, улучшает обменные процессы организма, выводит токсины, способствует восстановлению водно-минерального баланса.

– Серебряная медаль «Сибирской ярмарки», – сообщил Игорь Силович. – Две золотые медали «Интерсиб», бронзовая медаль «World food».

Маша слушала все это и кивала. Ей было забавно видеть, с каким трепетом эти старики относятся к родному поселку, как гордятся его славой. Но ей не терпелось прервать этот поток хвалебных слов и вернуть разговор в прежнее русло.

Воспользовавшись секундной паузой, она кашлянула и осторожно произнесла:

– Я обязательно попробую вашу воду, но сейчас мне хотелось бы поговорить о другом. Игорь Силович сказал, что у вас в поселке нет телефонной связи с остальным миром. Мне трудно это представить.

– Это правда, – кивнула Лара. – Но мы не переживаем по этому поводу. У нас в поселке есть локальная кабельная телефонная сеть. По ней жители и общаются друг с другом.

– А если с кем-нибудь из жителей поселка приключится беда? Если кто-нибудь заболеет или попадет в аварию?

– В аварию?

– Ну… например, угодит под колеса автомобиля.

Игорь Силович и Лара переглянулись, по губам их скользнули улыбки.

– Автомобилей у нас немного, – объяснил Тихонов. – Вернее даже – электромобилей, потому что машин, работающих на бензине или газе, у нас в поселке почти нет. Кроме того, скорость в нашем поселке ограничена тридцатью километрами в час, и превышать этот предел нет никакого смысла. Но травмы и болезни у наших жителей, конечно же, случаются. В этих неприятных ситуациях им помогаю я.

– Вы универсал?

– Да. Что-то вроде семейного доктора, который может и от простуды вылечить, и роды принять. У меня есть помощник – фельдшер и еще две медсестры. – Тихонов пожал плечами: – Нам хватает.

Маша отпила глоток чая и сказала:

– Я не увидела в поселке ни церкви, ни часовни.

На какой-то миг Маше показалось, что по лицу доктора пробежала тень, впрочем, в следующую секунду он снова улыбнулся и произнес:

– Наши деды и прадеды были староверами. Ну а мы – люди советской закваски. Местные жители не очень религиозны, даже пожилые люди.

– Ясно, – кивнула Маша.

Должно быть, доктор Тихонов уловил в ее взгляде недоверие или удивление, потому что тут же добавил:

– Каждый из нас во что-то верит, но мы здесь предпочитаем не копаться в душе друг у друга. Есть области, в которые не стоит вторгаться, верно?

И снова Маше почудилось в голосе Игоря Силовича какое-то холодноватое напряжение, когда он произнес слово «вторгаться».

– Да, конечно, – согласилась Маша. – Я просто спросила.

– А я – просто ответил, – улыбнулся Тихонов.

– Берите оладушки, Машенька! Кушайте, пока они не остыли!

– Да, спасибо.

Маша взяла еще один оладушек.

– Предчувствуя ваш следующий вопрос, – заговорил доктор Тихонов, – сразу скажу, что поговорить с вашим другом мне не довелось. Но парой слов мы все-таки перекинулись. У нас редко бывают приезжие, и я никогда не упускаю случая познакомиться с ними. Я подошел к вашему другу, поздоровался и спросил: надолго ли он в наши края? Он пожал мне руку и сказал, что нет, ненадолго. Но знаете что самое странное, Машенька?

– Что?

– Он ничего не спрашивал про завод. Сказал, что заехал в наш поселок, чтобы разведать насчет рыбалки.

– Насчет рыбалки?

Тихонов кивнул:

– Да! В нашем водохранилище целая прорва рыбы! Ваш коллега сказал, что обожает рыбачить. Разве вам это не кажется странным?

– Что именно?

– То, что он не расспрашивал про завод, хотя редакция вашей газеты послала его сюда именно за этим.

– Да, – вынуждена была согласиться Маша. – Это действительно странно.

– Ваш друг выглядел очень рассеянным. Я подумал, что он не хочет продолжать беседу, поэтому откланялся и удалился.

– А он…

– Вы кушайте, кушайте.

Лара пододвинула блюдо с оладьями поближе к Маше.

– Скажите, Машенька, – проворковала она, – а вы любите свою работу? Журналистика – это ведь довольно опасное занятие, правда?

– Журналистика?.. Ах да, конечно. Работа у нас интересная.

– Вам приходится много общаться?

Маша вспомнила недавние допросы, связанные с расследованием ограбления квартиры сенатора, и усмехнулась:

– О да. Даже слишком много.

– Но зато вы общаетесь с интересными людьми!

– В общем, да, – кивнула Маша.

На ум ей пришел один маньяк-убийца по кличке Часовщик. Он доставил оперативникам много хлопот. Это парень убивал и мужчин, и женщин без разбора, вырезал им глаза, а потом вставлял в пустые, окровавленные циферблаты от наручных часов, предварительно отломав стрелки. На допросе, который проводила Маша, он накинулся на нее и попытался выдавить ей пальцами глаза. Хорошо, что на помощь подоспел Толя Волохов.

– Скажите, Машенька, – снова заговорила Лара, – герои ваших репортажей и статей охотно соглашаются на интервью?

– Когда как. Иногда собеседники не склонны к беседе, и тогда приходится применять кое-какие профессиональные навыки, чтобы разговорить их.

– Это очень интересно! А вы продолжаете общаться с теми, у кого брали интервью?

– Редко. Как правило, эти люди очень… занятые. Они не могут свободно располагать своим временем.

– Вот оно что. Ну да, ну да, – покивала Лара коротко стриженной головой. – У вас в столице другой ритм жизни. А у нас все иначе.

– Жизнь в нашем поселке устроена очень разумно, во всем царит функциональность, – сказал доктор Тихонов, с добродушной улыбкой глядя на Машу. – Но главное – у нас нет ни бездомных, ни голодных. У каждого есть хорошая работа и крыша над головой. А средняя зарплата в Хамовичах почти такая же, как в Москве.

– Рада это слышать.

Игорь Силович вздохнул:

– Видели бы вы, Машенька, наш поселок в девяностых, когда в стране царила разруха. Тогда многие уехали отсюда, перебрались в другие места, более цивилизованные и сытые, чем Хамовичи. Но те, кто остался, не пожалели. Постепенно жизнь стала налаживаться. Мы возобновили подачу воды в скважине, организовали рыболовное хозяйство, основали консервный завод. Пусть небольшой, но продукция его пользуется постоянным спросом. И теперь… – Он пожал плечами. – Теперь у нас есть все, что нам нужно. И можете мне поверить, милая: никому из посельчан и в голову не придет покинуть Хамовичи.