Внутри убийцы - Майк Омер

— Простите, — сказала официантка. — Мы еще раз попросим ее убрать эти фотографии. У них все нервничают.

— Все нормально, — ухмыльнулся Тейтум. — Я с этим справлюсь.

Он сел на табурет и взглянул на женщину. Зои, кто бы сомневался. Она сосредоточенно изучала ряд фотографий, разложенных на стойке бара. Среди снимков попадались сделанные как на местах преступлений, так и во время аутопсии. Неудивительно, что народ сбежал отсюда.

К Тейтуму подошел бармен.

— Пинту «Хонкерса», пожалуйста, — сказал агент.

Бармен кивнул.

— Если вы заставите ее убрать эти штуки, пиво за счет заведения, — сказал он.

— Не думаю, что я могу заставить ее что-либо сделать, — честно ответил Тейтум.

Бармен налил ему пинту и отошел, стараясь не смотреть на фотографии.

— От твоих снимков люди нервничают, — сказал Тейтум.

— Их проблемы. Я не могу сосредоточиться в комнате. В соседнем номере парочка трахается.

— Ну, рано или поздно они закончат, — заметил он.

— Ты так думаешь, да?

Тейтум глотнул из своей кружки, наслаждаясь вкусом. Иногда нет ничего лучше пива.

— Есть мысли насчет расследования?

Зои раздраженно покачала головой.

— Я не могу сообразить, что он делает, — ответила она, выразительно указывая на снимки. — Можно подумать, что он играет с ними, как ребенок с куклами. Одевает, придает позу, переносит с места на место…

— А разве такое невозможно? Он же не нормальный человек.

— Да, разумеется, — ответила Зои. — Однако он не полностью оторван от реальности. Он претворяет в жизнь свои фантазии. Но я сомневаюсь, что эти фантазии заключаются в играх с куклами в натуральную величину.

— Откуда ты знаешь, что он не слышит какие-нибудь голоса в голове?

— Этот убийца холоден, расчетлив, спокоен. Человек с голосами в голове или чем-то подобным будет склонен к импульсивным поступкам, станет воплощать свой бред спонтанно, без раздумий. А наш убийца не импульсивен… ну, по крайней мере, в основном.

— В основном?

— На всех телах есть признаки посмертного сексуального акта, — пояснила Зои. — Это происходило до бальзамирования. Я думаю, именно тогда он действовал под влиянием импульсивного желания. Вряд ли он планировал эти сексуальные акты заранее.

— А почему ты так считаешь?

— На телах практически нет ссадин или царапин, хотя все жертвы были задушены, а некоторые — предварительно связаны. И это не случайность. После бальзамирования все ссадины останутся. Но соитие всякий раз грубое, жестокое. В эти моменты он полностью терял голову.

Тейтум сделал еще один глоток. Уже не такой приятный, как первый. Зои ухитрилась испортить пиво.

— Послушай, — сказал он. — Ты в пабе. Убери эти штуки, о’кей? Я плачу за любую выпивку, какую захочешь.

Она поджала губы.

— А завтра утром мы с тобой обсудим это дело. Подумаем вместе.

— Хочешь сказать, ты придешь с теорией, потом махнешь рукой на мою и заявишь, что я все это выдумала, чтобы не потерять зарплату?

— Я спорол херню. Извини.

— Ты сказал, что я такая же, как доктор Бернстайн.

— А ты сказала, что у меня недержание мочи.

Отблеск улыбки. Медленно и аккуратно Зои собрала все снимки, сложила их в папку и засунула ее в свою сумку. Бармен с признательностью посмотрел на Тейтума.

— Дайте ей еще одно… в общем, что она пьет.

Зои покачала головой, отодвинув пустой стакан.

— Это был лимонад. Сейчас пинту пива, пожалуйста. У вас есть «Гиннесс»?

Бармен кивнул и повернулся к кранам.

Тейтум поднес кружку к губам, наслаждаясь маленькой победой. Он привык хорошо сходиться с людьми до того… ну, до того, как Пейдж бросила его, удрученного и растерянного. Приятно видеть, что он все еще может вызвать улыбку у женщины.

— Ладно, — сказал он. — А где ты живешь? В смысле, в Вирджинии.

— В Дейле.

— Правда? Я только туда переехал.

Зои кивнула, явно не потрясенная таким совпадением.

— Кто-нибудь ждет тебя в Дейле? — спросил Тейтум.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто поддерживаю разговор, — ответил он, пожимая плечами. — Можешь не участвовать. Будем сидеть здесь молча и пить.

Зои, похоже, взвешивала варианты.

— Сестра, — наконец произнесла она.

— Ты мне о ней говорила. Я имею в виду, кроме нее…

— А, типа приятеля? Нет.

Бармен поставил перед Зои высокий бокал, полный темного пенистого пива. Она сделала добрый глоток и спросила:

— А как насчет тебя?

— Только мой дед и мой кот. А, и рыбка. Совсем забыл, что теперь у меня есть рыбка.

— Но ни жены, ни подружки?

— Уже нет.

Зои сделала еще глоток, глядя на него. Он громко выдохнул.

— Была одна девушка. В Эл-Эй. Мы почти поженились.

— И что случилось?

— Она ушла. Мы почти спланировали свадьбу, и тут она собралась и ушла.

— Сочувствую.

— Спасибо.

— А твой дед переехал с тобой, когда тебя перевели в Квантико?

— Ага.

Тейтум пытался сообразить, как объяснить Мар-вина.

— Бабушка умерла в прошлом году, и он тяжело это перенес, поэтому переехал ко мне в Эл-Эй. Через неделю после того, как от меня ушла Пейдж. Потом, когда я сказал ему, что собираюсь в Дейл, он сообщил, что поедет со мной.

— Здорово, когда есть дедушка, с которым ты так близок.

— Можно сказать и так, — ответил Тейтум. — С ним нелегко иметь дело.

— Ага, с пожилыми людьми такое часто бывает, — заметила Зои, кивая. — Они часто привязаны к привычному распорядку, и любое покушение на него воспринимается ими в штыки.

Тейтум моргнул, пытаясь сообразить, насколько Марвин соответствует этому описанию. Если не считать «в штыки», то не особо.

— Ну, да, они с бабушкой вырастили меня, так что я по меньшей мере обязан помочь ему с… — произнес Тейтум и закашлялся. — С его распорядком.

Музыка сменилась, и бар заполнил голос Ника Кейва. Тейтуму определенно нравилось это заведение.

Глава 23

По щекам женщины текли слезы. Он отступил, чтобы взглянуть на свою работу. Он стянул ей руки за спиной, а потом прицепил их к крюку, вкрученному в стену. Больше никаких стульев, которые можно уронить и сломать. Она сидела на толстом одеяле; он не хотел, чтобы она поцарапалась о грубый бетонный пол. Она дрожала, возможно, от страха вместе с холодом. Она как раз сняла юбку и рубашку, и тут он приставил ей к горлу нож. Подумал было, не прикрыть ли ее чем-нибудь, но потом решил, что и так хорошо. Здесь не настолько свежо, чтобы она действительно замерзла, а холод сделает ее более слабой и сонной. Это будет только кстати, когда он все приготовит.