Миллион в копилке - Валерий Гусев

В глуши сосновой

Сосновая Глушь. Как туда добраться?

Я пошарил в папином кабинете и разыскал карту области. К ней была приложена книжечка с алфавитным указателем населенных пунктов. Я раскрыл ее на букве С и стал водить пальцем по строкам, постепенно приближаясь к нужному объекту. Сосновка, Сосновый Бор, Сосны, Сосняк… Все. И никакой Сосновой Глуши.

Я прошелся по перечню еще раз. По всем пунктам на букву С. Никакой Сосновой Глуши!

Как быть? Ведь я совершенно не представлял, где эта самая Глушь. Мы так мчались туда, что я даже шоссе не запомнил. Надо же, из-за такой ерунды все срывается.

Я развернул карту и стал рассматривать ее квадрат за квадратом. Может, на карте эта Глушь есть, а в указателе ее просто пропустили. Но как я ни шарил глазами, так ничего и не отловил. Аж моргать начал, как попугай Кеша.

А тут еще Лешка в соседней комнате бубнит. Стихотворение учит. Тут уж ему не отвертеться. У отличника не сдерешь…

– Дим, проверь! - Лешка стоял на пороге. - Выучил! Насквозь!

– Давай, - я взял у него учебник и завалился на тахту: - Пошел!

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя! -

орал Лешка на всю квартиру.

Одна в глуши лесов сосновых Давно, давно ты ждешь меня.

– Все, - сказал он, выдергивая из моих рук книгу, - хватит.

– А дальше?

– А зачем? Как это расскажу, Анна-Ванна сразу: достаточно, молодец, и кого-нибудь еще вызовет.

Действительно молодец. Голубка дряхлая… в глуши сосновой…

Стоп! А может… И я снова схватился за указатель. Открыл на букву Г и сразу нашел: «Глушь Сосновая - кв. В-3».

В квадрате В-3 мне тут же попался нужный поселок. Я прикинул, как до него добираться, и немного охладел. Полдня, не меньше. А ночевать там, на краю леса, мне совсем не хотелось.

Тут я, кстати, вспомнил, что бомж по имени Мастер оставил мне свой телефон. И я решил уточнить у него - как побыстрее и поудобнее добраться до Глуши Сосновой и вернуться домой в тот же день.

Мастер отозвался сразу и сказал:

– А что, очень нужно?

– Да. Очень. Дело важное.

– Опять на миллион? - Он немного помолчал, а потом предложил: - Тебе повезло. Я сам в те края собираюсь съездить. В субботу тебя устроит?

– Еще как!

– Тогда встречаемся в девять утра, на том же месте. Не опоздай.

Я положил трубку и вздрогнул, потому что сзади меня раздался вредный голос:

– А ты куда? - Алешка так решительно стоял передо мной, что я понял - одному поехать никак не получится.

Впрочем, до субботы есть время. И я сказал:

– Еще сам не знаю. Там видно будет.

– Вот вместе и посмотрим.

Вот и поговори с ним…

А ведь еще надо как-то с родителями этот вопрос уладить, безболезненно. Не врать же опять про дачу с ночевкой.

Вечером я позвонил Лене и спросил:

– Ты помнишь, какие монеты были в дедушкиной коллекции?

– А чего их помнить? У дедушки все записано. Реестр такой, с названием и описанием. Он его, правда, в милицию отдал, но копия осталась.

– Ну-ка, Лен, подиктуй мне, я запишу. Только попроще выбирай.

Лена взяла копию реестра и медленно, с расстановкой, чтобы я успел записать, назвала мне с десяток разных монет.

– Все, спасибо, - сказал я. - Достаточно. - И чтобы избежать ее преждевременных расспросов, быстренько попрощался и бросил трубку.

А потом выучил весь список «насквозь».

В пятницу папа пришел с работы очень рано и сказал, что улетает в командировку на какой-то аукцион. По некоторым сведениям, сказал он, там могут появиться краденые вещи. И нужно их выявить, опознать и задержать жуликов.

И еще он сказал, что летит через Париж, и что ему дали солидную премию за успешное расследование одного дела, и что он на эту премию купил маме подарок ко дню рождения.

– Большой? - обрадовалась мама.

– Очень! - похвалился папа. - Просто громадный.

И мама выскочила в прихожую - смотреть подарок.

– Да он здесь! - крикнул ей вслед папа. И положил на стол красивый конверт с Эйфелевой башней.

– Ну… Не такой уж он большой, - немного разочаровалась мама.

Папа рассмеялся и торжественно провозгласил:

– Громадный и прекрасный! Я дарю тебе Париж! На три дня.

Хорошо, что Алешка успел подставить маме стул, потому что у нее подкосились от счастья ноги.

Она сидела и смотрела на папу, хлопая глазами. А он объяснял ей то, что уже и так было понятно:

– Это тебе турпоездка. До Парижа летим вместе, ты остаешься там, а я заеду за тобой на обратном пути. Трех дней тебе хватит, чтобы разграбить Париж до основания?

– Смотря сколько валюты ты мне дашь, - мама уже начала приходить в себя.

Так, вопрос с родителями улажен. Самым лучшим образом. Папа сказал, чтобы мама мгновенно собралась, так как вылет завтра, рано утром.

Я попробовал и с Алешкой уладить подобный вопрос подобным же образом. И сказал голосом, полным заботы о младшем брате:

– А Лешку нельзя тоже в Париж взять? Мальчику так хочется! Он ни разу в Париже не был.

Родителей мои слова так растрогали, что они даже ничего не заподозрили. Зато Алешка сразу все понял.

– Ни в какие Парижи без Димы я не хочу. Это нечестно.

Родители чуть не заплакали от умиления. И я тоже. От его хитрой вредности.

А зря! Последующие события убедительно показали, что если бы Алешка улетел в Париж, мне бы в Московской области пришлось очень круто.

И вот рано утром, в решающую субботу, родители, уже готовые к отъезду (мама - счастливая, папа - озабоченный), разбудили нас, дали нам всякие полезные наставления, взяли с нас невыполнимые обещания, напомнили - где крупа, где картошка, где холодильник, и, попрощавшись, умчались в свой Париж, как на крыльях.