Кукушонок - Камилла Лэкберг

– Ну, садись же, – Луиза похлопала по стулу рядом с собой.

Вивиан села, и Луиза осторожно погладила ее по руке.

– Уверена? Может, попросить Нэнси принести тебе ужин в комнату? – мягко спросила она.

Вивиан покачала головой.

– Нет, я хочу быть со всеми.

– Ну хорошо.

Нависла тишина, которую никому не хотелось нарушать. Луиза смогла съесть половину омара и несколько креветок. Больше не получилось – слишком много мыслей крутилось в голове. Зато ее муж демонстрировал завидный аппетит. Петер всегда был готов поесть, и миля, которую он пробегал каждый день, давала ему на то право.

Луиза оглядела стол. Хеннинг и Элизабет за короткими сторонами – король и королева-мать. Сюзанна и Уле – странная пара. Красавица и чудовище. Трудно было поверить в любовь между ними, если б она не была такой очевидной и ощутимой. Вивиан, хрупкая Вивиан… Совсем потерянная без Рольфа, который был якорем в их семье. Рикард и Тильда – эксцентричные и эгоистичные, пиявки на теле родителей, неспособные любить никого, кроме себя. Интересно, как они относятся к ней и Петеру?

Петер и Сесилия были красивой парой. Конечно, Луизу с ней сравнивают. Но Сесилия маленькая, хорошенькая и светловолосая. Высокая темноволосая Луиза – полная ей противоположность. Мальчикам достались темные волосы Петера, поэтому они больше похожи на детей Луизы, чем Сесилии. Как будто с самого начала было предназначено, что Луиза заменит им мать… Лучше подумать о чем-нибудь другом.

Хеннинг несколько раз постучал по столу.

– Ну что, удаляемся в библиотеку? Нам нужно обсудить ситуацию вокруг «Бланш», поэтому мы вынуждены просить об уединении. Извини, Вивиан, думаю, тебе это будет скучно.

– Я хочу лечь спасть, – сказала Вивиан, вытирая руки.

Луиза заметила, что она почти не притронулась к своей тарелке.

– Хорошо. Луиза, ты присоединишься к нам, на случай если нужно будет вести записи?

– Конечно. – Луиза вскрыла упаковку влажных салфеток. – Петер, ты уложишь мальчиков? Не забывай, что они спят с нами.

– Да. Я тоже, наверное, лягу пораньше. Так что не шуми особенно, когда придешь.

Петер поцеловал жену в щеку. Луиза позвала мальчиков, и те подбежали к ней. Макс тоскливо посмотрел в сторону библиотеки.

– А как же наша партия?

– Завтра, дорогой, – Луиза обхватила его лицо ладонями. – Завтра.

Поцеловав Макса в щеку, она потянулась к Вильяму:

– А теперь будь хорошим мальчиком.

– Я хороший мальчик.

– Тогда обними дедушку, и идем спать.

Оба брата сделали, как она сказала, и крепко обняли Хеннинга. Луиза внимательно наблюдала за пасынками. В братьях было много от Хеннинга. Иногда она видела в них только его. Как сегодня вечером, например.

Уходя с Петером, мальчики послали ей и дедушке воздушные поцелуи.

Хеннинг откашлялся и произнес:

– Ну что ж, идемте. Есть несколько вопросов, которые мы должны обсудить.

* * *

– Господи, да мы еле помещаемся на этих кроватях!

Тильда в отчаянии всплеснула руками, и Рикарду оставалось только с ней согласиться. Он выпил слишком много вина, и от резких движений Тильды у него рябило в глазах.

Вошел Вильям в пижаме с изображением «Щенячьего патруля» и зубной щеткой во рту.

– Вы шобираетесь шпать ждещ? – Его глаза удивленно раскрылись.

Рикард держался за спинку стула, чтобы не упасть на глазах у племянника.

– Ага. Сегодня мы с тетей Тильдой спим в твоей комнате.

– К сожалению, – добавила «тетя Тильда» и откинула одеяло в тон пижаме Вильяма.

Рикард состроил племяннику гримасу, отчего тот так расхохотался, что изо рта брызнула зубная паста.

– Так что заканчивай чистить зубы и приходи пожелать нам спокойной ночи. Хорошо, старик?

Рикард взъерошил Вильяму волосы. Мальчик захихикал и убежал.

– Только не говори, что хочешь такого же, – Тильда легла под одеяло с изображением все того же «Щенячьего патруля». – Потому что ничего подобного я не планирую.

– Не волнуйся, – успокоил ее Рикард, расстегивая рубашку. – Я плохо представляю тебя в роли матери.

– Отлично. Значит, хотя бы в этом мы едины… – Тильда снова села, прикрывая одеялом грудь. – О чем, интересно, они там говорят? Хеннинг как будто был настроен серьезно.

– Насколько серьезным это может быть? – Рикард вылез из брюк, умудрившись сохранить равновесие, и повесил их на миниатюрный стул. – Чешский поэт разошелся тиражом более тысячи экземпляров и потерял доверие…

Тильда хихикнула, но быстро посерьезнела.

– А если это связано с деньгами? Что, если это помешает твоей матери помочь нам? Почему ты не поговорил с ней сегодня вечером?

– Я собирался это сделать, но ты не заметила, что за последние двадцать четыре часа кое-что произошло?

– О чем это ты собираешься поговорить с мамой? – Петер стоял в дверях, рядом с ним Вильям и Макс. – Ребята, идите ложитесь в нашу с Луизой кровать. Мне нужно поговорить с дядей Рикардом.

– Хорошо. Спокойной ночи!

Вильям помахал рукой, и они с Максом исчезли в направлении родительской спальни.

Как только мальчики удалились, взгляд Петера потемнел.

– Не бери больше у матери ни эре. Ты должен быть благодарен мне, Рикард, за то, что я не рассказал отцу, сколько ты выманил у нее за последние годы. И я знаю о твоей лжи и пустых обещаниях.

Петер сделал еще шаг вглубь комнаты, и Рикард невольно попятился. Он чуть не упал и проклял себя за последний бокал, явно оказавшийся лишним. Никогда раньше Рикард не видел брата таким злым. В любой ситуации Петер был само спокойствие и выдержка. Обычно его лицо не выражало никаких эмоций.

– Я не лгал… – начал Рикард и запнулся, когда брат встал перед ним почти вплотную, обдавая своим дыханием, и приставил к груди Рикарда указательный палец. – Какого черта…

– Последний раз повторяю: хватит брать у матери деньги. Я имею доступ к их счетам и увижу, если ты опять что-нибудь получишь. Все, Рикард, кран закрыт. Почему бы тебе не пойти работать?

Петер посмотрел на младшего брата, развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Рикард раздраженно стянул носки. Тильда смотрела на него полными ужаса глазами. Нижняя губа ее дрожала.

– Рикард…

– Ни слова, или я взорвусь.

Рикард прошел мимо кровати, где лежала жена, к другой, с изображением Человека-Паука на одеяле, залез под одеяло и натянул его на голову. В соседней комнате Петер читал детям сказку.

* * *

– Ты так рано…

Эрика удивленно посмотрела на вошедшего на кухню Патрика. Она убирала стол после ужина. Дети в пижамах смотрели телевизор.

– Сегодня мы уже ничего не сделаем, вот я и решил вернуться домой до того, как дети лягут спать.

В голове