Ночной патруль - Евгений Сартинов

Внимательно рассмотрев находку, Сычев с довольным видом разогнулся.

— Похоже, в самом деле она. Вот, видите, этот конец заржавел, явно был в земле, она вон, еще немного осталась.

Он положил рядом с трубой линейку, сфотографировал все это, потом снова взял в руки лупу. Живот мешал ему, и, постелив протертый пакет, Сычев встал на колени, достал тальк, кисточку, аккуратно прошелся ей по всей длине трубы. — Похоже, что-то есть, — пробормотал он. — Точно есть какие-то отпечатки.

От былой флегматичности эксперта не осталось и следа. Николай достал из кейса прозрачные пленки, начал осторожно наклеивать их на трубу. Оба его спутника изнывали от жары, дело происходило на самом солнцепеке, а Сычев, казалось, даже не потел в своем сером в елочку пиджаке. Отодрав пленки от трубы, эксперт посмотрел их на свет, и удовлетворенно кивнул головой.

— Точно, есть тут пальчики, по крайней мере, один очень четкий. Теперь, мужики, осторожно подняли ее с двух сторон. С торцов берите, с торцов! — прикрикнул он на Денисова, примеривавшемуся, было, ухватиться за нее поосновательней. Они подняли ее так, как хотел этого Сычев, потом перевернули ее, и тот повторил все манипуляции уже с другой стороны. Внимательно рассмотрев и эти пленки на свет, он большую часть выбросил, оставив одну.

— Ну, вот и еще один пальчик. Да такой хорошенький!

Сычев просто сиял от восторга. Закончив с этим, он достал пакет, обернул им ту часть трубы, что с крюком, и взял в руки.

— Ну, все, можно идти. Хотя, стойте.

Он вскинул голову.

— Сколько тут метров до места преступления? — спросил он.

— А это смотря откуда считать? — спросил Сергей.

— Где оно, место преступление.

— Ну, например, — Николай задумался, — до тех деревяшек.

— По-прямой? Метров пятнадцать, — предположил Денисов.

— Да нет, меньше, — не согласился Рыжов, — метров десять.

— Какие десять, ты че?! Где здесь десять? Пятнадцать! — возмутился опер.

— Да что ты меня, учить будешь? — Рыжов махнул рукой, и вытер со лба платком пот. — Я знаешь, сколько раз за свою жизнь в таких замерах участвовал? Ты со своей бабой столько еще не трахался.

— Ой, да хватит болтать! То же мне, абхазский долгожитель. Давай поспорим? — предложил Сергей. Он знал, что раскрутить на выпивку практически непьющего Рыжова бесполезно, но попыток сделать это не оставлял.

— На что? — спросил Рыжов.

— На тоже пиво, бутылку.

— Да не пью я на работе, знаешь ведь!

— Давай, после работы.

— После работы уже не интересно, жара спадет, — подзудил спорящих Сычев.

— Вот именно! — согласился Сергей, — Сейчас по ходу зайдем в парк, и ты меня угостишь пивом. С тебя две бутылки.

— Это за что две то? — возмутился Рыжов. — Так скажешь еще четыре, потом ящик!

— За то, что я нашел трубу, а сейчас выиграю и этот спор, — назидательно подняв палец, поведал Сергей.

— Ну, мы это еще посмотрим!

— Вот именно, — согласился Сычев. — Давайте тогда, не будем гадать. Михалыч, возьми трубу, а я достану рулетку, и промеряю. Держите, с нуля.

Они так и сделали.

Пятясь, Сычев добрался до лазейки, снова с трудом, с матами в нее протиснулся, потом из-за забора донеслось:

— Двенадцать с половиной!

— Тьфу, ты! Ни то, ни се! — сплюнул участковый.

— Да, проскочил ты с пивом, Михалыч. Только бутылку мне будешь должен.

— Во! — Рыжий черт показал Сергею свой здоровенный кукиш. — На свои кровные похмелишься.

— Ну и жмот же ты, Михалыч! — помогая Сычеву скатывать рулетку, высказался Денисов, — Нет, чтобы человеку сделать приятное, так, чтобы я тебя зауважал.

— Да, — Рыжов остановился, глянул на него через плечо, — на мороженое могу дать, молочное, по три пятьдесят.

— Большего, я, значит, не заслужил?

— А на большее тебе еще рано, сосунок.

Так, препираясь, они добрались до машины, и, минуя парк с его манящими ловушками в виде холодного пива, поехали в управление.