Киллеры не стареют - Михаил Черненок

Бирюков посмотрел собеседнику в глаза:

– У нас есть сведения, что Потехин в день кризиса находился в Новосибирске и звонить вам из Токио, разумеется, не мог.

На лице Мамаева появилось удивление:

– Либо вы располагаете ложной информацией, либо Потехин разыграл меня. Слышимость была хорошая, и ошибиться в потехинском голосе я не мог.

– Пародисты умело подделывают любые голоса.

– Если так, то, значит, кому-то было выгодно подставить меня.

– Кому?..

– Не знаю.

– Скажите хотя бы предположительно.

– Трудно предполагать то, о чем не имеешь представления, – Вениамин Федотович задумался. – Как у всякого известного адвоката, у меня тьма бездарных завистников. Кто из них «пошел в атаку», с разбегу не вычислишь. Я вот разговариваю с вами, а из головы не выходит смерть Руслана и Лоции. Это же, наверняка, козни конкурентов.

– Ваших? – уточнил Бирюков.

– Либо моих, либо Жемчуговой с Потехиным. Скорее всего, что Потехина. До недавнего банкротства Геннадий Никифорович слишком независимо держался и с конкурентами, и с рэкетирами. Привык бравировать своей силой да навыками бокса. А это в наше смутное время чревато дурными последствиями.

– Коли так, то очень уж жестокими оказались последствия не только для одного Потехина…

– Профессиональные убийцы не считаются с количеством трупов. В их среде распространено циничное выражение: «В земле всем места хватит». Не удивлюсь, если следом за Русланом и Лоцией они ухайдакают самого Геннадия Никифоровича. Вполне возможно, что его уже и нет в живых.

– Даже так?.. – будто удивился Антон.

– Чему удивляетесь?.. Для вас ведь не секрет, какая пальба идет по всей Руси Великой. Новосибирск – не исключение. Здесь тоже с настойчивой периодичностью отстреливают особо строптивых. Не дрогнув, киллеры отправляют на тот свет широко известных в городе людей. А что им стоит «замочить» какого-то задиристого торговца подержанными автомобилями?.. Не дай Бог, чтобы мое предположение сбылось, но, поверьте, я достаточно хорошо знаю криминальную обстановку в Новосибирске и сказанное мною взято не с потолка.

– Все это, Вениамин Федотович, ни для кого не новость, – сказал Бирюков и сразу спросил: – Потехин задиристый мужик?

– Я уже говорил, что он привык бравировать силой.

– «Бравировать» и «задираться» – не одно и то же.

– Прошу извинить за неточности. Сегодня я определенно не в своей тарелке. Разница между этими понятиями, конечно, существенная, но почему именно она заинтересовала вас?

– Меня интересует, из-за чего могли «задраться» Руслан и Геннадий Потехин?

– Не было у них общих интересов, – быстро ответил Мамаев. – Собственно, можно сказать, они даже не были лично знакомы. Возрастная разница Руслана и Геннадия Никифоровича около десяти лет. Поэтому, хотя их детство и прошло, так сказать, на одной улице, но росли они в разное время и между собой никогда не общались. А что, есть какие-то сведения об их стычке?

– Дело в том, что Руслан отлеживался у отца после серьезной драки. Судя по комплекции, он был физически крепок, однако избили его жестоко.

– Да, физическая подготовка Руслана была на высоте. Много лет он прослужил в спецназе, а спецназ, как говорится, и в Африке спецназ. Избить его в одиночку, пожалуй, даже опытному боксеру Потехину было не под силу. Скорее всего, Руслан попал в руки преступной банды.

– У него был пистолет?

– Откуда!.. Банковские охранники при исполнении служебных обязанностей обычно вооружены автоматами. После дежурства оружие, естественно, передается сменщику.

Бирюков попытался вновь выяснить связи Руслана с криминальной братвой, однако Вениамин Федотович только развел руками. Если в начале разговора, узнав о несчастье, Мамаев сумел взять себя в руки, то по мере беседы сила воли его заметно поникла. Будто запутавшись в сложных переплетениях уголовной ситуации, как подумалось Бирюкову, адвокат оказался не таким уж опытным, каким хотел выглядеть в глазах собеседника. На конкретные вопросы он стал отвечать философски расплывчато или общеизвестными постулатами о сложной криминальной обстановке в стране. Порою Антону даже казалось, что Вениамин Федотович не столько стремится помочь следствию, сколько хочет узнать подробности случившегося и выяснить: питает ли какие надежды прокурор на то, что преступление будет раскрыто. Словно забыв о своей адвокатской практике, Мамаев повел себя, как заурядный обыватель, на которого свалилась внезапная беда. В таких случаях Бирюков тоже умел «говорить, ничего не говоря», чем, похоже, еще сильнее огорчил Вениамина Федотовича.

На просьбу Бирюкова – охарактеризовать Лоцию Жемчугову – Мамаев лаконично ответил, что «девочка была рисковая, в папу Гену», но конкретного ничего о ней не сказал. В какой-то мере он оживился, когда Антон спросил об Алексее Задове. Однако и тут, кроме того, что Задов долго был личным шофером у Татьяны Борисовны, но теперь вроде бы перекинулся под «крышу» какой-то группировки, тоже не блеснул сведениями. А об упомянутом Лоцией в разговоре с подругой Муре адвокат «вообще никогда не слышал».

– Ну, что ж, Вениамин Федотович, спасибо за информацию, – завершая разговор, сказал Бирюков. – Извините за отнятое время.

Мамаев, поднимаясь со стула, виновато усмехнулся:

– Пустяки. Информация моя ломаного гроша не стоит. – И, поморщившись, вздохнул: – Все перепуталось в голове. Подскажите, что дальше с Русланом делать?

– Проведете со следователем опознание и можете готовить похороны.

– Разве отец не опознал его?

– Опознал, но Федот Адамович был, мягко говоря, с тяжелого похмелья. Ваше подтверждение лишним не будет.

– Татьяне Борисовне, догадываюсь, тоже придется опознавать дочь?

– Конечно.

– Ох, как тяжела эта процедура.

– Что поделаешь…