Семейная реликвия - Елена Дорош

– Привет, – пискнула она, прошмыгивая мимо.

Игнат кивнул и некоторое время стоял, ничего не делая и глядя ей вслед. Он как раз Коте звонить и собирался. Решил: если постучит, то испугает. Она может решить, что за дверью опять террорист Маврикий с предложением выпить за упокой чьей-нибудь души.

И тут абонент явился пред его очами с мокрыми волосами, свежим розовым лицом, да еще полуголый. Почему-то оказалось, что Игнат к такому не готов, поэтому несколько минут пребывал в ступоре, забыв, что, собственно, собирался сделать.

Он же решил вчера, что оставит девочку в покое. И вот вам здрасьте! Стоит как пень и, кажется, даже соображать перестал. Какого черта, спрашивается, он ведет себя как прыщавый подросток?

Игнат беззвучно выругался и посмотрел на телефон. Оказалось, тот уже дозвонился до Коти, и она алекает в трубку. Он торопливо откашлялся и заговорил с ней сугубо деловым тоном, предложив подвезти до работы.

– Сегодня понедельник. Клуб не работает, и у меня выходной. Ну то есть не надо утром тащиться, я могу в любое время туда поехать.

– Отлично. Поедешь, когда мы все обдумаем. А пока предлагаю добраться до какой-нибудь чебуречной и позавтракать.

Она согласилась, и он дал себе слово, что завтрак будет деловым.

Сугубо деловым.

Котя спустилась к машине, закутанная с ног до головы во что-то темное, и Игнат вздохнул свободнее. В самом деле, хватит тупить. Ида, Иду, об Иде. Но когда они зашли в теплое нутро кафе, выяснилось, что под темными бесформенными одежками на Коте надето смешное клетчатое платьице с отложным воротником. Игнат не успел себя остановить, и умиление снова спустилось на его заскорузлую душу.

– Мороженого хочешь? – спросил он, пытаясь стряхнуть с себя неуместную нежность.

– Нет. Хочу кофе со сливками и большой горячий чебурек с двойной начинкой, – ответила Котя, усаживаясь за столик.

Ишь ты! Аппетит у нее знатный! А с виду – одуванчик!

Он сразу повеселел и заказал все, что она хотела, в двойном размере.

Завтрак прошел продуктивно. Договорились, что Котя попробует осторожно поговорить с Геной, ибо сегодня дежурит именно он – вышел раньше, поменявшись с коллегой. Почему? Надо выяснить, а потом вывести разговор на девушек и их поклонников. Заодно понять по косвенным признакам, в деле Гусь или нет. Все это было, конечно, опасно, особенно если тот замешан, но Котя была полна решимости и уверяла, что ни за что не проколется.

Глядя в ее глаза, Игнат верил. Не мог не верить.

Сам он собирался забрать Котю после работы, а до этого побывать в ментовке и попытаться выяснить подробности убийства Эльвиры через одного кореша, с которым служил срочную, а ныне он подвизался капитаном полиции. Впрочем, узнать следует не только об этом. Вдруг профессор и банкир тоже имели дело с правоохранительными органами и о них там что-то известно? Короче, дел было невпроворот, а надеяться приходилось только на авось.

Уборщица Гуля

С Гусем Коте поговорить не довелось.

Кроме нее, в клубе было еще две уборщицы, которые, как она поняла, менялись довольно часто. Клуб был не то чтобы очень велик, но извилист и заковырист. Наводить чистоту непросто, тем более что убирали трое, а мусорили и пачкали все остальные. Котя радовалась, что ей, по крайней мере, не достались бар и кухня. С ума сойдешь ежедневно оттирать жир и копоть! Да и туалеты для посетителей, к счастью, пронеслись мимо. Она мыла только служебные, а они были довольно чистыми. В тех уборных, которые посещали гости, чего только не случалось, поэтому Коте, можно сказать, повезло.

Все уборщицы приходили примерно в одно и то же время, но почти не пересекались. Молодая женщина кавказской наружности, с которой Котя столкнулась и вежливо поздоровалась в первый рабочий день, только взглянула хмуро и ничего не ответила. Котя решила, что тут так принято, и расстраиваться не стала. В конце концов, она в этом вертепе разврата ненадолго.

Сегодня они тоже почти столкнулись лбами у каморки с инвентарем. Она, как всегда, коротко поздоровалась и неожиданно услышала в ответ:

– Здравствуй, как поживаешь?

Оглянувшись, Котя присмотрелась к женщине. Другая? Нет, вроде та же самая.

– Спасибо. А у вас как дела? – вежливо ответила она.

– Меня Гуля зовут, а тебя?

– Катерина.

– Ты недавно работаешь, правда?

– Несколько дней. А ты?

– Почти год. Деньги нужны, – словно оправдываясь, пояснила та и посмотрела пристально. – А ты здешняя?

– Да, – почему-то ответила Котя.

Гуля оживилась и, оглянувшись по сторонам, подошла к ней.

– Не знаешь, где у вас можно подороже продать ювелирку?

– Какую ювелирку? – не поняла она.

– Ну… камни драгоценные, например, – понизив голос, ответила Гуля.

«Откуда у тебя драгоценные камни?» – чуть не ляпнула Котя, но вовремя прикусила язык. Разговор становился интересным.

– В городе много ломбардов. Можно туда отнести, – как можно равнодушнее сказала она.

– Зачем ломбард? Мне в ломбард не надо. Там… мало денег дают. А других мест не знаешь? Чтобы дорого и сразу. – И добавила: – Мама болеет. Ей хочу посылать. Времени нет.

– А камни дорогие? В смысле, ты уверена, что настоящие?

– Не сомневайся.

– Ну, если настоящие, то надо к ювелиру обратиться. Они тоже покупают.

– Знаешь такого?

Котя, у которой уже зудело под ложечкой от предчувствия, сделала вид, что вспоминает своих знакомых ювелиров.

– У меня в соседнем доме живет один. Работает на дому. Наверное, скупает камни, но не уверена.

– Слушай, узнать можешь? Ты не подумай, я свое хочу продать. От бабушки досталось.

– А много у тебя их? Ну, камней то есть.

– Два. Раньше больше было. Теперь два.

«А посмотреть можно?» – снова чуть не сорвалось с Котиных губ, и она изо всех сил сжала кулаки. Раньше это всегда помогало сдержаться.

– Давай я сначала узнаю, чтобы не ошибиться. Он в булочную ходит каждый день как раз в то время, когда я с работы возвращаюсь. Увижу – спрошу.

– Только узнай сегодня, ладно? Я благодарная буду.

– Да чего там! – легкомысленно махнула рукой Котя. – За спрос денег не берут. У меня тоже мама в прошлом году болела. Денег на лекарства ушло!

Для убедительности она закатила глаза.

– Тяжело мать болеет. Побыстрее надо, – умоляющим тоном сказала Гуля и взяла ее за руку. – Ты хорошая, честная. Только не говори никому о моей просьбе. Ту плохие люди работают, могут отнять. А мне матери надо помогать.

– Конечно, разве я не понимаю, – проникновенно сказала Котя и пожала ей руку. – Не волнуйся. Завтра я все тебе скажу.

Гуля кивнула и быстро ушла, а