Амур с гранатой - Дарья Донцова

Мою плавную охотничью историю прервал вопль:

– Сволочи! Убийцы!

Мы с блондинкой одновременно повернулись к двери. На «древних коврах» стояла женщина, совершенно не похожая на основную массу людей в холле. Одета она была в недорогую куртку, лицо слегка опухшее, глаза-щелочки. Определить ее возраст трудно.

– Я знала! – кричала посетительница. – Понимала, что добром не закончится! Убили ее, сволочи!

Алла быстрым шагом вернулась к стойке и взяла телефон. А скандалистка кричала:

– Чтоб вы сдохли, твари! Это она! Несите к месту смерти на шоссе цветы и свечи!

Я живо приблизилась к тетке, взяла ее под руку и шепнула:

– Тихо, пойдемте со мной! Если промедлим, вас арестуют! Небось, охрана уже спешит сюда!

Несмотря на сопротивление незнакомки, я выволокла ее на улицу и потащила к своей машине.

– Спокойно, сейчас решу проблему.

Незнакомка перестала тормозить и молча села в мой автомобиль. Теперь она тихо плакала.

Я выехала на шоссе, минут через десять увидела кафе, припарковалась и посмотрела на свою спутницу, которая перестала рыдать и теперь сидела, комкая бумажный носовой платок.

– Вы в порядке? – спросила я.

Незнакомка молча кивнула.

– Давайте выпьем чаю и съедим по пирожному.

– Спасибо, – донеслось в ответ.

Заведение оказалось маленьким, в нем стояло всего три столика и не было посетителей. Я подошла к стойке, за которой сидела дама лет шестидесяти с детективом Смоляковой. Она отложила книгу и улыбнулась.

– Добрый день!

– Можете принести нам чай и что-нибудь вкусное к нему и оставить нас одних? – тихо попросила я. – Оплачу заказ сразу, чтобы вы не волновались.

– Нервничать по пустякам не стоит, – ответила женщина. – Ну ушли, не заплатив, и что? Посчитаю ваш чай за собственный благотворительный проект.

Когда на столике возникло все необходимое, Елена (такое имя значилось на подставке, которая белела у кассы) молча заперла дверь изнутри на щеколду и удалилась.

– Вы кто? – испугалась моя спутница. – Полиция?

– Нет, – ответила я. – А почему вы решили, что я принадлежу к числу ее сотрудников?

– Она… закрыла вход… – прошептала женщина.

– Просто предложила хозяйке немного денег, чтобы вы могли успокоиться в тишине, – объяснила я. – Меня зовут Татьяна. А вас?

– Флора Липова. Мама романтичная была, пока не спилась. Все мечтала, что прискачет принц на белом коне, увезет ее с помойки в даль светлую. Она любила дамские романы.

– Королевичи теперь редкость, – подхватила я беседу и показала Флоре свое удостоверение.

– Ой, – пролепетала та, – ФСБ…

Мне пришлось опять успокоить ее, а потом я перешла к главной теме.

– Вы, войдя в институт, громко кричали: «Это она! Несите к месту смерти на шоссе цветы и свечи!» Кто-то из ваших близких погиб неподалеку от института?

– Да, – тихо отозвалась девушка, – мою подругу машина сбила.

Потом она схватила меня за руку.

– Если узнаете, кто ее убил, сумеете за решетку человека запихнуть?

– Не имею права никого задерживать и определять ему меру наказания, но у меня есть возможность передать все материалы следователю, безупречно честному человеку. Моя задача – понять, что произошло.

И тут у девушки занервничал телефон, она приняла вызов.

– Да!.. Я в кафе. Подожди.

Потом Липова вскочила.

– Здесь есть туалет?

Я показала на табличку, висящую на стене.

– Стрелка показывает, что надо пройти налево по коридору.

– Сейчас вернусь, – пообещала Флора и убежала.

Я помедлила пару мгновений, пошла за ней, встала у двери с табличкой «WC»… но ничего не услышала. То ли девушка молчала, то ли дверь не пропускает звук.

Послышался щелчок, Липова вышла и уставилась на меня.

– Испугалась, вдруг вам плохо стало, – уже в который раз за сегодняшний день соврала я.

– Спасибо, – тихо ответила Флора. – Давайте вернемся на место. Чаю хочется, в горле пересохло.

Мы вернулись за столик, и я сразу задала вопрос:

– Вы знали погибшую?

Липова протяжно вздохнула. Я всмотрелась в ее лицо. Наверное, она долго плакала, потом еще впала в истерику в институте, и от разбушевавшихся нервов стала выглядеть намного старше своего возраста.

– Мы с родителями и семья Иры Брасовой жили по соседству, – начала Липова. – Денег ни у кого не было, папаши выпить любили, мамаши им не уступали. Жили в трущобе на окраине Москвы, ходили в школу убогую. Там всего четыре класса, потом надо в другую переводиться.

Я не знала, кто такая Ирина и почему Флора ее упомянула, но поняла, что девушке следует выговориться, вопросы лучше задать потом. Я молча слушала ее рассказ.

Обе школьницы из неблагополучных семей не желали жить, как их родители. Они грезили о чистой просторной квартире, холодильнике, полном еды, удобной постели. У других детей иные хотелки: пойти на концерт любимого певца, отпраздновать шумно день рождения, получить новое платье и туфли, поступить в институт. А Ира Брасова и Флора Липова мечтали наесться досыта. Они собрались после окончания девятого класса отправиться в училище, Ирина решила стать поварихой, Флора – портнихой. Подруги рассудили так: Ира всегда принесет с работы Липовой поесть, а та сошьет подруге бесплатно одежду.

Но классная руководительница Анна Сергеевна однажды оставила их после уроков и объявила:

– Девочки, вам необходимо получить аттестат за одиннадцатый класс.

– Зачем? – удивилась Липова. – У нас другие планы.

– Экзамены не сдадим – нас вмиг выгонят, – прибавила Брасова.

– Знаю я ваши глупые идеи, – перебила ее Анна Сергеевна. – Если возьметесь за ум, то поступите в институт. Высшее образование – билет на поезд другой судьбы! Помогу вам с подготовкой.

– У наших родителей нет денег вам платить, – ответили ученицы.

– Разве я денег прошу? – усмехнулась педагог.

Можете не верить, но троечницы оказались в десятом классе. Как им это удалось? Анна Сергеевна дала девочкам решение всех примеров и задач по математике, образцы сочинений и ответы на тесты по французскому языку. Потом сделала так, что школьницам попались те билеты, которые они выучили назубок. А с первого сентября педагог начала заниматься с двоечницами, и через год ученицы стали хорошистками.

А в одиннадцатом классе их жизнь еще раз сделала новый поворот к счастью. Появилась новенькая, Светлана Федорова. Она жила с очень больной бабушкой и сестрой Эвелиной. О старушке Света не особо заботилась, девочка большую часть времени проводила где угодно, только не дома.

Когда пенсионерка умерла, Федорова осведомилась у подруг:

– Вам родители, тупые пьяницы, не надоели?

– Достали уже, – призналась Флора.

Ира просто кивнула. Она была тихой, ведомой, слушалась подруг.

– Значит, переезжайте ко мне, будем жить вместе, – решила за всех Света.

Липова помолчала, потом очень тихо сказала:

– Убежала в туалет от вас, потому что мне позвонили. Пригрозили… Сейчас