Неоконченный романс - Валентина Мельникова

— Ты зачем Фаине про Рогдая сказала? — осуждающе прошипела Верка, вытаскивая из ячейки классный журнал. — Смотри, у нее глаза красным огнем горят. Ты бы ей еще про драку поведала, вот было бы потехи на весь Привольный! Ты что, «мамок» не знаешь? Так все представят, век не отмоешься.

— Ну их к черту! Думаешь, я боюсь этих разговоров? Да наплевать и забыть, а теткам развлечение. — Лена беззаботно рассмеялась. — Ты гляди, и впрямь Фаина возбудилась!

— Точно. — Верка посмотрела на учительницу химии, которая нервно похаживала около окна. — Ждет не дождется, когда кто-нибудь из приятельниц появится. Она же специально пораньше пришла, по понедельникам у нее первых двух уроков нет. Смотри, смотри, не выдержала, к завучу побежала. Ну, теперь держись, дорогая Елена Максимовна! Я не я буду, если к шестому уроку они тебя в широкую директорскую постель не уложат. Bye-bye, cutie pie[8]. — Она помахала Лене рукой, и подруги разбежались по своим кабинетам.

Отбыв наказание в виде пяти уроков и совещания по допуску выпускников к экзаменам, Лена вышла за ворота школы. День прошел достаточно спокойно.

Не в пример Фаине коллеги стеснялись, а может, и побаивались лезть к ней с уточняющими вопросами.

Верка же отшучивалась и, как только речь заходила об Алексее, в притворном восхищении закатывала глаза, выставляла вверх большой палец и отделывалась одной фразой: «Во мужик!»

Погода стояла чудесная! Солнце еще не слишком припекало, и Лена решила пройти через поселок, заглянуть в магазин. Кто-то из учителей сказал, что в книжном неплохие новые поступления. Но через несколько шагов ее ждал сюрприз! Ильюшка, который весь урок прятался на задней парте, стоял перед ней насупившись, пытаясь каблуком ботинка пробиться к центру Земли. Филипп в темных очках, прикрывающих впечатляющие синяки под глазами, в ярком китайском спортивном костюме и белых кроссовках сжимал в руках большой букет черемухи и конфеты в вычурной упаковке.

— Здравствуйте, Елена Максимовна! Разрешите представиться, Филипп Страдымов, старший братан этого балбеса. — Нахально улыбнувшись и показав при этом все тридцать два блеснувших желтым металлом зуба, он протянул Лене букет и коробку конфет. — Простите, ради бога, в пятницу ошибочка вышла.

— Я вообще про это не хочу говорить, — сухо ответила Лена и отвела его руку. Обернувшись к Илье, строго спросила:

— Сдал зачет Зое Викторовне?

— Сдал, — прошептал он испуганно, — «четыре» поставила и сказала, что двойки не будет.

— Рада за тебя, а теперь вместе с братом идите домой, и сделай так, чтобы он никогда больше мне на глаза не попадался.

— Зря вы так, Елена Максимовна. — Лена увидела, что Филипп обиделся, но изо всех сил, пытается скрыть это. — Или бывшим зэком брезгуете? Ишь вы какая чистенькая да гладенькая! А я что, урка щербатый? Где уж со мной поговорить, вам и стоять рядом противно, я же вижу.

Он с досадой бросил на траву букет, за ним последовали конфеты, и Филипп быстрым шагом стал спускаться с горы.

— Постойте, Филипп! — Лена подняла цветы и конфеты, вместе с портфелем сунула в руки Ильюшке:

— Помоги-ка донести, — а сама попыталась догнать парня и только на соседней улице ухватила его за рукав. — А ну-ка, постойте! Как я, по-вашему, должна разговаривать? И норов свой подальше спрячьте.

Хотите поговорить — не пыхтите, как паровоз. Я тоже человек с характером и не люблю, чтобы меня при случае под забором пьяные удальцы лапали.

— Извините. — Филипп неожиданно для себя покраснел. Ему, прошедшему чуть ли не все круги тюремного ада и смотрящему на женщин как на объект недолгого удовольствия, вдруг стало неимоверно стыдно. Словно десятилетний пацан, он переминался с ноги на ногу, опустив голову под градом упреков, которые выдавала ему хорошенькая Ильюшкина учительница.

— Ладно. — Она оглядела его поникшую фигуру. — Проводите меня с Ильей до дома. Пообедаем, поговорим.

— Вы нас к себе приглашаете? — недоверчиво переспросил Ильюшка. Это было неслыханно. Его молодая учительница не только собирается пройти с ними через все село, а даже не боится пригласить в гости. Не то что соседи — знают их семью испокон веков, а шарахаются при виде Фильки, будто он змеюка какая. Да и ворота, и ставни стали на ночь запирать как никогда тщательно. Нет, молодец все-таки классная!

Он влюбленно посмотрел на Елену. Плевать ей на разговоры, она всегда поступает так, как считает нужным. Вон она какая гордая и неприступная!

Три года, почитай, в поселке, а жениха до сих пор себе не подыскала. А чем Филька не жених? Ильюшка перехватил тяжелый портфель в другую руку, а букет пристроил под мышкой. Сам-то он обходился без портфеля и всего одной тетрадкой. Ее, правда, приходилось иногда разглаживать с помощью колена — такой непрезентабельный вид она принимала, путешествуя в кармане куртки. Но портфель учительнице он помогал нести впервые и чувствовал от этого непомерную гордость.

Филипп и Елена Максимовна шли, о чем-то переговариваясь. Мальчик, привыкший к косым взглядам с детства, не замечал неодобрения односельчан: надо же, учительница, а с жиганом по улице разгуливает.

Ильюшка размечтался. Он представил брата несколько раздобревшим, в модном пиджаке. Он подъезжает к школе на роскошном лимузине, и Елена Максимовна, еще более красивая и нарядная, подает ему руку.

Они садятся в машину и, сделав широкий разворот, покидают школьный двор. Вот Зоя-математичка рот бы разинула от удивления! Мальчик удовлетворенно хихикнул.

Так за разговорами и мечтами они миновали центр поселка и, перейдя по мосту через Казыгаш, стали подниматься в гору.

Алексей, наблюдавший за парочкой из окна машины, слегка прибавил скорости, чтобы одолеть подъем.

Лену он заметил еще у конторы и все это время медленно следовал за ними.

День, как и все предыдущие, был изнурительно трудным и не лишен неприятностей. В маральем питомнике ветром повалило участок подгнившего ограждения, и стадо из десяти стельных ланок с годовалыми телятами ушло в тайгу. Каким-то чудом удалось удержать несколько быков, почувствовавших вольный ветер и едва не растоптавших смотрителей. Сборщики черемши и папоротника опять видели посторонних людей у Мраморного озера. Осторожность, с какой те передвигались по тайге, расчехленные карабины говорили однозначно об их целях. Эх, новый бы вертолет!

Старый годился лишь для перевозки грузов к зимовьям охотников да для небольших перелетов между лесными кордонами. Головокружительные погони не для этой машины: того гляди, развалится в воздухе. Приходится ограничиваться строгим инструктажем егерей да персонала биостанции. Вызывать ОМОН в каждом случае незаконного отстрела животных было слишком накладно, да и не их это дело, им со своими проблемами бы справиться. А егерей не хватает, у многих уже предельный возраст, молодежь не идет, кому хочется дни и ночи напролет пропадать в тайге вдали от благ цивилизации.