Нянька для олигарха - Ирина Мельникова

— Не сдали, но понесли большие потери. Конечно, мы были в шоке. Столько лет работали спокойно, и таким масштабным, заметила, абсолютно незаконным нападкам никогда не подвергались. Собрали Совет директоров «в изгнании», но пиарщики «ОсЭла» почему-то не придали этому значения. Затем прошляпили информацию о письме рабочих комбината на имя Президента и Председателя Федерального Собрания… А зря! Мы тоже пошли в атаку! Через две недели постановлением вышестоящих судов Санкт-Петербурга и Екатеринбурга были признаны незаконными решения региональных судов по искам миноритариев, и оспорены полномочия нового руководства комбината. А еще через неделю Арбитражный суд Северо-Ангарска признал действия судебных приставов незаконными.

— Молодцы! Оперативно сработали!

— Не совсем молодцы! Мы сработали по факту, а не на опережение, поэтому победа оказалась пиррова! Деренталь ушел с комбината, но с одним условием, что мы должны выкупить у него Усть-Тулимский лесокомбинат. Пришлось выкупить, с массой долгов, огромной кредиторской задолженностью, заплатить все долги «Иркутскэнерго»… Влетел он нам в копеечку… Ослина вонючая! — Андрей выругался и снова закурил. — Фарцовка паскудная! Как когда-то часами-трусами с лэйблами приторговывал, так себя и в бизнесе ведет. Купил, продал, навар в карман… Купил, продал…

— Но они не оставили надежды поглотить вас. Смотри… — и Надежда прочитала еще один вопрос корреспондента газеты:—И, тем не менее, покупка каких активов помимо «Сайбириан Палп» сделала бы «Континент» крупной лесной корпорацией? Вы еще к чему-то присматриваетесь, ведете переговоры? Может быть, есть что-то интересное в списке приватизации на следующий год? — то есть, они по-прежнему к вам присматриваются?

— Конечно, это довольно дешевый трюк, свисток, чтобы привлечь к себе внимание, чтобы поверили в их состоятельность, но кое-какую гадость они нам готовят. В этом я стопроцентно уверен. Завтра Стас тебе обо всем доложит, а я не буду испытывать твое терпение.

— И кто этот таинственный Стас, про которого ты мне уже в десятый раз повторяешь?

— Не обольщайся, у него жена три дня назад родила, поэтому сегодня он у меня отпросился. А завтра увидишь во всей красе. Глазки не строй, бесполезно! Стас из нас самый стойкий семьянин.

— Так ты женат?

— Да ну тебя! — засмеялся Андрей. — Я еще молодой, не нагулялся! Сколько девок красивых вокруг, а как женишься, сразу на цепь посадят! Жениться всегда успею! А то насмотрелся я на батину семейную жизнь, воротит дальше некуда. — Он неожиданно подмигнул Надежде. — А то, давай, к твоей дочке присмотрюсь! Хотя, свят! Свят! Свят! — он комично вытаращил глаза и несколько раз перекрестился. — Убереги меня от жены-милиционера. Она же не на цепь, она сразу на нары посадит.

— Оставь мою дочь в покое, — рассердилась Надежда, — ты ее мизинца не стоишь!

— Ну, бросилась, сейчас заклюешь, как клушка за цыпленка, — рассмеялся Андрей. А Надежда поняла, что он ее дразнит. Возможно, помогает тем самым избавиться от сонливости. Все-таки она плохо спала ночью, а день какой выдался суматошный? Она снова опустила взгляд в газету, но Андрей забрал ее и вернул в папку.

— Остальное уже не интересно, Пустое бахвальство! Все рассчитано на публику, авось кто-то купится и поверит, что «Континент Вуд Инвест» — это звучит круто!

— Так! Очень весело! — Надежда поднялась со стула и прошлась от входных дверей до выхода на галерею и обратно, чтобы размять затекшие мышцы. Минуло три часа с тех пор, как они с Андреем вошли в кабинет. За окнами окончательно стемнело, а она даже не заметила это. Она остановилась напротив Андрея, отметив для себя, что лицо у него осунулось. Видимо, этот день тоже был нелегким для него.

— Кажется, для меня кое-что вырисовывается. В вашем болоте поселился новый крокодил, огромадный и ненасытный, по фамилии Стечкин, за спиной которого и вовсе стегозавр Деренталь.

— Да, крокодильчик был маленьким и слабым, пока не бросился в объятия Деренталя. Но за два года вырос в приличную скотину, — раздраженно произнес Андрей. — Как ты поняла, он бы не кинулся в атаку, если бы не поддержка «ОсЭла». К тому же на их сторону перекинулся Рубан, бывший наш акционер. Товарищ он скользкий, но банкир хороший, и как только понял, что нас прессуют, быстро слинял. Ему принадлежали сорок процентов акций «Сайбириан Палп». Два года назад он вышел из состава учредителей и добровольно продал нам свой пакет. Наша стратегия, видите ли, показалась ему неубедительной. Но я думаю, он уже тогда готовил запасной аэродром. В 2000 году аудиторы оценили компанию в четыреста миллионов долларов, из них Рубан получил свою долю. А через год в связи с тем, что мы активно заработали с инвестиционными институтами, капитал вырос. Мы снова провели аудит, и оказалось, что мы стоим уже шестьсот миллионов зеленых. Рубан почувствовал себя обманутым и вслух заявил о своем союзе с Деренталем. До этого Деренталь делал только попытки влезть в лесной бизнес.

— Успешные попытки?

— Не совсем! Поэтому он и принялся за поиски союзников. И Стечкин со своей конторой подвернулся, как нельзя кстати. Ты не смотри, что он так ловко заливает про миллионы и миллиарды. В компании всего двенадцать штатных сотрудников. Но зарплату свою они отрабатывают, будь здоров.

— Наверняка Рубан пришел к Деренталю не с пустыми руками. Вероятно, сдал какую-то информацию. Ведь он хорошо ориентировался в лесном бизнесе?

— Само собой, не с пустыми. Ведь под его контролем была центральная регистрационная компания в Питере, которая вела наши реестры. Он владел полной информацией о состоянии дел в «Сайбириан Палп».

— И что дальше? — спросила Надежда.

— А дальше под крышу к ним перешел Стечкин. Он попросил помощи у Деренталя, чтобы войти на тот самый Усть-Тулимский ЛПК, который нам пришлось купить у Деренталя. Там заправлял старый противник Осипа криминальный авторитет Леонид Чернавый. И Деренталь не упустил случая вставить ему клизму с гвоздями.

— Андрей, — сказала тихо Надежда, — «клизма с гвоздями» плохо сочетается со стажировкой в Торонто.

Андрей на мгновение опешил, явно не понимая, что она имеет в виду, затем помрачнел.

— Это я еще культурно выражаюсь, и, заметь, ни разу не выругался матом. Только иносказательно! Желаю пощадить твои нежные уши.

— Верю, что это продлиться недолго, — улыбнулась Надежда.

— А это уж как масть пойдет. Мое изящное канадское образование перпендикулярно неизящному российскому воспитанию. Так что мирись, если вылетит нечто родное, непечатное.

Надежда развела руками и преувеличенно тяжко вздохнула.

— Продолжаю! — Андрей окинул ее внимательным взглядом, и спохватился. — Ты не устала?

— Устала, не устала, сейчас не об этом разговор. Рассказывай дальше.

— Ладно, я вижу, что устала. Завтра тебя Станислав так и так ведет в курс проблем.

— Значит, Стечкин вошел на Усть-Тулимский комбинат только с помощью Деренталя, который преследовал там свои интересы?