Пепел - Кензо Китаката

Сано уже ждал меня.

Заведение было небольшое, в нем хозяйничал только бармен; располагалось оно в одной многоэтажке в Сибуя. Я уже двадцать лет ходил сюда, здесь мы часто встречались и выпивали с Сано и другими братьями.

– Итак, ты передаешь старые потоки Кураучи.

– Я их возвращаю старшей семье, а не Кураучи.

– Это и значит – Кураучи. Он сам снизил объемы, но потом решил, что и этого тебе много, и теперь забирает их себе. Якудза так не работают.

– Но я его должник. Кроме того, у него сейчас трудно с наличными.

– Семья разваливается. Подумать только – парень, который даже не смог возглавить клан во время войны, отдает приказы! Если бы ты ему не помог, сегодня старшая семья не существовала бы.

Сано и Кураучи всегда враждовали. У меня с Сано разногласий не было; когда-то он считал, что я единственный преемник босса. Когда меня выделили, все его планы рухнули.

По табели о рангах, принятой в якудза, он был моим старшим братом. Боссу он приходился младшим братом, поэтому для меня скорее являлся дядей. Но пока мы состояли в одном клане, следовало называть друг друга братьями.

Если бы я возглавил старшую семью, Сано стал бы моим заместителем-опекуном. Его называли бы боссом, но считается, что у такого босса нет детей. В нашем сообществе часто встречаются подобные лидеры. Если Кураучи станет преемником босса, Сано может сохранить свой пост заместителя и доверенного лица, но наверняка ему придется туго, и он в конце концов уйдет в отставку.

В отличие от прочих дядюшек у Сано не было ничего, чтобы создать собственную банду и начать с нуля. Причина проста: он жил, не готовясь к этому.

– Война не окончена, – заметил я. – Если они увидят малейшие признаки слабости, то снова нападут.

– Кураучи понимает это. Он думает только о деньгах. Он уверен, что если соберет много бабок, то выиграет любую войну.

– Это вопрос.

– И ты теперь никак не можешь вернуться в старшую семью, потому что выделился.

– Как дела у босса?

– Его песенка спета. Ты бы лучше спросил, как это он еще не отдал концы. И ведь так и не сказал, кто же будет его преемником. Ни разу. Уверен, Кураучи уже считает себя боссом клана, ведь при старике он был младшим боссом.

Другими словами, старейший сын наследует семейный бизнес. Таков обычай.

Я заказал еще виски и закурил.

Когда и куда нанести удар. Вот в чем вопрос. А также в том, остались ли у Сано амбиции, присущие любому якудза. Мне предстояло сыграть на его азарте.

– Сколько тебе сейчас, брат Сано?

– Пятьдесят один. Почти пятьдесят два.

– А ты не хочешь, чтобы я называл тебя дядей? Сано как раз взялся за свой стакан, чтобы сделать глоток, но замер, не донеся виски до рта. Уставился на меня. Я выпустил клуб дыма и положил сигарету в пепельницу.

– Ты предлагаешь мне уйти из старшей семьи?

– Какая-то часть сознания говорит мне, что было бы выгодно оставить тебя там. Но поскольку я не смогу возглавить старшую семью, то не в состоянии буду сделать что-либо для тебя, пока ты там.

– А также в том случае, если я создам собственную банду.

– Почему же, здесь я смогу тебе помочь. Это будут отношения между двумя отделившимися боссами, так что старшей семье я не причиню вреда, если окажу тебе поддержку.