Война без особых причин - Александр Багой

– Хватит. Еще один такой день и я сам сдамся Интеллигенту. Дядя Коля засмеялся.

– Ладно не работай, только тогда не светись здесь, уходи куда-нибудь.

– Уйду, – обещал я. – Баба Даша меня с собаками не найдет.

В результате я вставал утром. Быстро завтракал, брал удочку и уходил на реку. По дороге покупал бутылку самогона. На речке сразу раздевался до плавок, цеплял на крючок червяка, забрасывал и ложился на песок. Самогон ставил в воду.

Рыбак я не ахти какой, но мне везло. В речке водились караси, и я всегда ловил десяток-другой. Выбирал тех, что покрупнее, обмазывал глиной и запекал в углях. Когда рыба была готова, я доставал из реки самогон… Я частенько засиживался далеко заполночь. Горел костер, тихо журчала река. Я ложился на спину и часами смотрелся в звездное небо. Мне хорошо думалось одному. В такие ночи кажется, что на земле ты остался один. Словами объяснить это трудно…

Изредка приходил дядя Коля. Он тихо садился рядом. Я подвигал ему стакан. Мы почти не разговаривали. Горел костер. Журчала река. Лицо дяди Коли неуловимо менялось. Морщины разглаживались. Обычно настороженный взгляд становился каким-то умиротворенным. Когда прогорал костер и пустела бутылка, мы молча собирались и шли назад в деревню. Так проходили дни.

Срок, назначенный Интеллигентом неумолимо приближался. Из города доходили нерадостные слухи. Например о том, что Интеллигент объявил в «Ласточке»: «Боцман спекся. Если он или его шестерки появятся в городе, им не жить». Так что расклад был ясен.

Дня четыре до конца срока дядя Коля вместе с Осиной поехали в город. Им пришлось рискнуть – ехать на нашем «УАЗике» – Осина все еще с трудом ходил. За рулем, как всегда был Длинный. Я проводил их и сразу ушел на речку. Мне было все равно. Я не боялся будущего, потому что не думал о нем.

Они вернулись поздно, часов в десять., когда я только собрался поужинать. Разложил на газете дымящуюся рыбу. С бутылка самогона стекали холодные капли воды. И тут подъехали они. Первым из «УАЗика» вылез Осина. Дохромал на одной ноге до костра. Сел на песок, вытянув вперед раненую ногу. Стянул через голову майку, огляделся.

– Класс! – блаженно выдохнул он. – Как в раю! – потом посмотрел на меня. – А ты неплохо устроился.

– Стараюсь, в тон ему ответил я. Подошел дядя Коля и сел рядом.

– Ну что, угощай! – сказал он мне. Я усмехнулся.

– Сами угощайтесь. У нищих слуг нет. Дядя Коля рассмеялся.

– И то верно. А мы не гордые, верно, Андрюха? Сами угостимся. Дядя Коля взял бутылку, выдернул бумажную затычку из горлышка.

– Стакан один что ли? – спросил он. Я пожал плечами.

– Я в два горла пить не умею. Дядя Коля повернулся к машине.

– Длинный! Тащи стаканы! Три штуки! Длинный подошел к нам, протянул два граненых стакана.

– Больше нет.

– Ну и ладно, – сказал дядя Коля. – Значит будем поочереди. Ты последний. Длинный покачал головой.

– Без меня пейте, – и похлопал себя по животу. – Язва. Весь день болит. Я лучше покупаюсь.

– Как хочешь, – ответил дядя Коля. – Но завтра ты должен быть живой и здоровый.

– Куда я денусь, буду, – буркнул Длинный раздеваясь. Оставшись в одних трусах встал во весь рост, погладил себя по груди и вдруг подпрыгнув, стремительно ринулся в воду. Отфыркиваясь и поднимая тучи брызг, поплыл на другой берег. Дядя Коля разлил самогон по стаканам.

– За удачу, – сказал он свой обычный тост. Мы чокнулись.

Выпив, я поставил стакан, закурил. Внимательно посмотрел на дядю Колю. Ясно было, что все это не с проста.

– Давай, говори, – сказал я. Дядя Коля покрутил в руке стакан.

– Сам знаешь, Вадик, глядя в сторону начал он. – Интеллигента надо валить. Либо он, либо мы, по другому никак. Я дурашливо засмеялся и как школьник поднял руку:

– Я «за»! Дядя Коля натянуто улыбнулся.

– Это хорошо, что «за». Вопрос в том, как это сделать. Мы тут, в городе эту тему пробивали. Я с пацанами побеседовал. Все говорят – Интеллигент в последнее время пугливый стал. Всюду ходит с охраной. Просто так к нему не сунуться. Вот Андрей – дядя Коля кивнул на Осину – придумал план, но… – он замялся. – Дело в том … мы так и сяк крутили… Вобщем без тебя Вадик, не обойтись, – дядя Коля посмотрел и твердо закончил. – Валить Интеллигента придется тебе.

Почему-то его слова меня не удивили. Наверно подсознательно я ждал этого с самого начала.

Я посмотрел на них. Осина задумчиво пересыпал песок из ладони в ладонь. Дядя Коля обхватил колени руками и по-прежнему не смотрел на меня. Из воды вышел Длинный. По собачьи отряхнулся. Мокрые трусы облепили его тощие ноги. Я тихо спросил.

– Что за план? Осина оживился.

– План такой, – заговорил он, пододвигаясь ко мне. – Каждый вечер Интеллигент сидит в «Ласточке». Там он проблемы решает, на бильярде играет. Бухает иногда. Напротив «Ласточки» церковь. Возле церкви побираются бомжи, нищие… К ним все привыкли, внимания ни кто не обращает. Часов в одиннадцать Интеллигент уезжает домой. От двери до машины идет с охраной. Я предлагаю вот что: ты переодевайся бабой, бомжихой. Когда Интеллигент выйдет, подходишь к нему, вроде как за милостыней. Оказываешься рядом, стреляешь и сразу же сигаешь в кусты. Кусты справа от входа. За кустами дорога. Там тебя будет ждать длинный на машине.

– Кроме тебя некому, – вступил дядя Коля. У Андрея нога, Длинный за рулем, Чиба просто не сможет. Я буду страховать. Остаешься ты. Больше не кому.

Наступило молчание. Я испытывал страшное чувство гордости. Даже мысли не было отказаться. Я мог сделать то, что больше не мог никто. Все зависело только от меня. Я был в тайне рад этому, хотя и не показывал виду.

– Зачем бабой-то? – спросил я. Дядя Коля удивленно переспросил:

– Что?

– Зачем бабой переодеваться? – пояснил я.

– На бабу внимания меньше, – ответил Осина. – И опознать тебя труднее будет. Я кивнул, соглашаясь. Мы опять замолчали.

– Стрелять из «ТТ»? – снова спросил я.

– Нет, – сказал дядя Коля, – из обреза. Вернее будет.

Я огорчился в душе. Стрелять из ТТ мне казалось эффектнее. Я задал последний главный вопрос:

– Когда?

– Завтра, – ответил дядя Коля. Я посмотрел на часы. Было одиннадцать вечера. Я подумал, что жить мне осталось возможно всего двадцать четыре часа. Я взял бутылку и вылил остаток самогона в три стакана. Поднял свой.

– За удачу! – сказал я и не чокаясь выпил до дна.

12

Было десять тридцать вечера. Я сидел на лавочке метрах в ста от входа в кафе «Ласточка». Ждал Интеллигента.

Мимо, по аллее, шил люди. Я опускал голову, пряча лицо. Вобщем-то зря. Люди презрительно отворачивались. Уж очень сильно от меня воняло. Точнее от платья. Его пожертвовала баба Даша. Потом с ним колдовал Осина. Платье стало грязным и вонючим. Сначала мне было противно, потом притерпелся.