Игра на два фронта - Марина Серова

– Ну, что же, вы совершенно правы, Татьяна. Да, вот еще что. Хотите верьте, хотите нет, но с женой Владислава Преснепольского мы вместе работали в детской поликлинике, – сказала Солодовникова.

– Да вы что?!

Я снова сыграла изумление, теперь уже в высшей степени.

– Да, да. Недаром же говорят, что мир тесен. Я ведь вам уже говорила, что я рассчитывала получить должность заведующей в поликлинике, но Маргарита ее перехватила. Мы с ней здорово конфликтовали, а потом уволились. Сначала она, а потом и я. Причем Маргариту наш главный не хотел отпускать, а меня чуть не взашей вытолкнул. Вот такая вот история. Поэтому я тоже являюсь заинтересованным лицом, – сказала Солодовникова.

Елизавета помолчала, словно прогоняя неприятные воспоминания.

– Ладно, я вам напишу по электронке. Напишу, что решит Геннадий, так что вы регулярно проверяйте свою почту, он не будет откладывать свое решение надолго, – предупредила Солодовникова.

Я слушала Елизавету и думала, что вот теперь, когда я уже узнала главное, а именно: и Солодовникова, и Смолянинников вчера весь день провели у постели больной дочери Елизаветы и, стало быть, не могли быть похитителями Ариши, пришла пора отказаться от этой, казалось бы, красивой и стройной версии. Конечно, еще предстояло проверить слова Солодовниковой, в частности, опросить врача скорой, но это уже были детали.

– Знаете что, Елизавета? Я решила все отменить, – сказала я.

– А что так? – Солодовникова удивленно посмотрела на меня.

– Да так, – ответила я неопределенно.

– Ну, а все-таки? – продолжала допытываться Елизавета.

– Видите ли, я решила, что имеет смысл мне самой прямо поговорить с Владиславом Преснепольским об этой девушке, которой изуродовали внешность. Может быть, в нем проснется совесть, если она у него есть, и он выплатит ей хотя бы компенсацию. А если нет, то что же поделать. Просто мы все – я, Геннадий и вы – можем потом очень пожалеть о том, что задумали, – объяснила я.

– Ну, что же. Возможно, вы, Татьяна, и правы, – подумав, сказала Солодовникова.

– Значит, вы скажете Геннадию, что мы не договорились? – уточнила я.

– Да, не беспокойтесь. Всего вам доброго, Татьяна.

– И вам, Елизавета.

Мы разошлись, Елизавета сказала, что вызовет такси, а я пошла к своей машине. По пути я заехала в супермаркет и закупила продукты. Придя домой, я выложила провизию из пакетов на стол и расфасовала все по полкам холодильника и морозильной камеры.

Приготовив ужин из купленного творога со сметаной, я завершила его йогуртом с кусочками персика. После душа я взяла сотовый и набрала Кирьянова.

– Володь, ты еще не спишь? – спросила я.

– Еще нет, – коротко ответил Владимир.

– Володь, в общем, я встретилась с Елизаветой Солодовниковой, как и планировала. Геннадий Смолянинников на встречу не пришел. Но это уже и не важно. Я выяснила, что вчера и Елизавета, и Геннадий весь день провели в квартире у Солодовниковой, поскольку у ее дочери, страдающей рассеянным склерозом, был приступ. Была вызвана неотложка, а живет Елизавета на Перспективной в одноподъездной многоэтажке. Согласись, от дома Маргариты Белодворчиковой расстояние очень приличное.

– Соглашусь, Тань. Но все равно необходимо будет проверить, действительно ли приезжала неотложка, – сказал Кирьянов.

– Само собой, Володь, но это уже завтра с утра. Получается, что Маргариту вырубил кто-то другой, а у этой парочки, похоже, имеется алиби, – сказала я.

– А они, что же, любовники, что ли? – поинтересовался Кирьянов.

– Похоже, что да. Но для дела это не имеет значения, – сказала я.

– Да, ты, Тань, права. Главное не это. Значит, завтра необходимо будет сделать запрос на станцию скорой помощи.

– Да… слушай, Володь, а они не потребуют санкции правоохранительных органов на такой запрос? – уточнила я.

– Вообще-то… ладно, Тань, ты не парься по этому поводу, я дам задание Кириллу, он все выяснит, – пообещал Владимир.

– Ой, спасибо тебе, Володь, – обрадовалась я.

– Ну, тогда все. Спокойной ночи.

– И тебе тоже.

Я отключилась и легла спать.

На следующее утро я встала и сразу прошла в ванную. Я быстро провела все утренние процедуры, а на кухне приготовила завтрак из омлета и салата. На десерт, как всегда, у меня была чашечка арабики. Я уже собралась выйти на балкон выкурить сигарету, как запиликал мой сотовый.

– Алло, я слушаю, – сказала я в трубку.

– Татьяна Александровна? Это я, Кирилл. В общем, я выяснил, что позавчера на адрес, по которому проживает Солодовникова Елизавета Михайловна, был вызов кареты неотложной помощи.

«Значит, Елизавета не соврала. Но как проверить, что Геннадий Смолянинников тоже находился вместе с ней?» – подумала я.

Как бы отвечая на мои мысли, Кирилл продолжил:

– Татьяна Александровна, мне Владимир Сергеевич поручил также проверить, был ли во время приезда неотложки еще кто-то в квартире Солодовниковой.

– Да, Кирилл, и что же? Удалось это выяснить? – с нетерпением спросила я.

– Удалось, – уверенным голосом ответил стажер. – Правда, сначала не хотели отвечать, говорили, что необходим запрос, сделанный официально, но мне удалось убедить их начальство. Я сказал, что у нас неординарное дело, не терпящее отлагательств. В общем, когда я попросил врача из той бригады, которая была на выезде, вспомнить, был ли кто-то еще в квартире помимо Солодовниковой, то медик сказала, что был популярный телеведущий. Даже назвала его фамилию – Смолянинников, она его знает по телевизионным передачам, – сказал Кирилл.

– Кирилл, большое вам спасибо, – поблагодарила я стажера.

– Да не за что, Татьяна Александровна, – скромно ответил парень.

Я отключилась.

Значит, у Елизаветы Солодовниковой и Геннадия Смолянинникова имеется алиби. Причем алиби подтвержденное. Поэтому этих двоих можно вычеркивать из списка подозреваемых. С одной стороны, это и хорошо: ведь не нужно больше думать об этой парочке как о возможных преступниках. Но, с другой стороны, поиски необходимо продолжать, а подозреваемых пока больше нет. И где их искать?

Камеры! Камеры наблюдения! Точно! Ведь сейчас практически все многоквартирные дома оснащены камерами видеонаблюдения.

Я набрала Кирилла:

– Кирилл, это Татьяна Александровна. Я забыла у вас уточнить: а полиция смотрела записи с подъездной камеры видеонаблюдения?

Кирилл откашлялся:

– Дело в том, Татьяна Александровна, что видеокамеры у них не работают.

И тут облом! Ладно, действовать все равно необходимо. Я набрала номер Екатерины Красильниковой, подруги Маргариты.

– Екатерина, доброе утро, это Татьяна Александровна, – сказала я.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна, – послышалось в трубке.

– Екатерина, вы сейчас где находитесь? – поинтересовалась я.

– Я все еще у Риты, но… Татьяна Александровна, мне необходимо на работу, – извиняющимся тоном произнесла Красильникова.

– Да, конечно, идите, Екатерина. Большое вам спасибо, что пробыли у Маргариты всю ночь, – поблагодарила я.

– Ну, что вы, это же моя подруга.