Игра на два фронта - Марина Серова

– Поеду к Белодворчиковой. С ней сейчас находится ее подруга Екатерина, но ей необходимо на работу. Она и так отпросилась, – сказала я.

– А ты долго собираешься сидеть с Маргаритой? – задал новый вопрос Кирьянов. – У тебя ведь тоже есть работа.

– Поеду, посмотрю, в каком она состоянии, и буду продолжать поиски, – рассказала я о своих планах.

– Ну, ладно, – кивнул Владимир. – А ты, Тань, собираешься говорить Маргарите про найденную повязку?

– Нет, во всяком случае, не сейчас. Она, знаешь, как побелела, когда вытащила из ящика эту записку. На ней лица не было. Я думала, что в обморок грохнется. А если она еще узнает про повязку, то… боюсь даже себе представить, – сказала я. – Да, Володь, вот еще что. Ведь в первый день, когда все это произошло, полиция не заметила повязки, хотя все тщательно осмотрела, так?

– Да, – кивнул Владимир. – А почему ты спросила?

– Да я вот подумала, что повязка не испачкана, на ней вообще нет никаких следов. И даже то, что она лежала на полу в подъезде, никак не отразилось на ее внешнем виде. Правда, там и полы чистые, уборщица убирается как следует. И вот еще что: я спросила у тебя, все ли осмотрели полицейские в день похищения не потому, что засомневалась в этом. Просто в тот день этой повязки в подъезде не было. Понимаешь?

– Преступник подкинул ее уже позднее. Примерно в то же время, что и записку, – предположил Владимир.

– И о чем это говорит, как ты думаешь? – спросила я.

– А ты как думаешь, Тань? – Кирьянов поинтересовался моим мнением.

– Я думаю, что девочка жива, – с уверенностью в голосе сказала я. – Ну, ты сам посуди, зачем преступнику подбрасывать и записку, и предмет одежды? Просто кто-то решил поиграть на нервах у Маргариты Белодворчиковой. Причем с особой жестокостью. И обрати внимание: преступник акцентирует свое внимание именно на Маргарите, обходя стороной Владислава. Ведь и записка, и повязка были подброшены именно в тот подъезд, в котором живет Белодворчикова. И, наконец, появились эти вещи в подъезде почти одновременно: одна в почтовом ящике, другая – около лестницы.

– А у тебя, Тань, имеется объяснение этому? – спросил Владимир, перебирая какие-то бумажки на своем столе.

– Ну, я думаю, что Маргарита все-таки кому-то очень сильно насолила. Примерно так же, как и Елизавете Солодовниковой. Поэтому совершенно не исключено, что преступник пострадал от ее действий, или слов, или еще от чего-то. И вот он решил отомстить за причиненное ему зло. Ладно, я поеду сейчас к Маргарите. Надеюсь, что она будет в состоянии поговорить со мной. Мне необходимо понять, кто может быть этим потенциальным мстителем, чтобы знать, в каком направлении двигаться дальше в своих поисках, – сказала я.

– Хорошо, удачи тебе, Тань.

– До связи, Володь.

Я вышла из Управления полиции, села в машину и поехала к Маргарите.

Припарковавшись во дворе, я подошла к дворничихе. Она уже закончила подметать территорию двора. Теперь женщина поливала цветники перед подъездами.

– Здравствуйте, – сказала я, подойдя к женщине.

– И вам того же, – откликнулась она, с умеренным интересом взглянув на меня.

– Бог в помощь.

– Спасибо, – кивнула дворничиха.

– Я смотрю, вы трудитесь, как пчелка, – заметила я.

Женщина на время прекратила полив.

– Ох, милая, – протянула она, – а как же не трудиться? Мне, правда, уже шестьдесят третий год пошел, уже два года, как на пенсию вышла. Да что толку?

Женщина тяжело вздохнула.

– Моя пенсия совсем не покрывает все расходы. А тут еще и дочь разошлась с мужем и одна воспитывает двоих детей. Алименты он, конечно, платит, но на двоих столько всего нужно! Вот и пришлось мне на старости лет браться за метлу и веник. А ведь я и не думала, что мне придется подрабатывать на старости лет, я ведь всю жизнь проработала в школе. Но делать нечего…

– Вы, наверное, очень устаете? – спросила я.

Я решила немного поговорить на важную для женщины тему, чтобы расположить ее к себе и перейти к цели своего разговора: узнать о том, кто приходил сегодня утром в подъезд.

– Да я уже привыкла. К тому же после уборки иду в детский сад забирать оттуда внучек. А потом сижу с ними до прихода матери. Дочь-то ведь работает на двух работах, а иначе никак. Ну, ничего, есть у меня и отдушина: я очень люблю шить мягкие игрушки. Внучкам они уж очень нравятся, – с гордостью сообщила женщина.

– Скажите, а вы слышали, что позавчера в этом доме произошло нападение на женщину с ребенком? – спросила я. – Ее ударили головой так, что она потеряла сознание. А когда очнулась, то ее дочки рядом с ней уже не было.

– Ох, такое горе! Конечно, слышала, об этом весь дом говорит, – сказала женщина. – Да и полицейские тут всех расспрашивали, не видел ли кто маленькую светловолосую девочку в розовом платьице, с красным цветком на повязке для волос.

– И вас тоже спрашивали? Простите, как к вам можно обращаться? – запоздало спросила я.

– Да, меня тоже спрашивали, – подтвердила женщина. – А зовут меня Анастасия Николаевна.

– Анастасия Николаевна, я тоже вместе с полицией ищу пропавшую девочку, меня зовут Татьяна. Скажите, вы ведь тут все места знаете. Ведь вам же нужно хранить метлы, веники и шланги. Так вот, имеются в доме такие места, которые могут использовать злоумышленники? Например, подвалы? Насколько я успела заметить, у каждого подъезда – а их у вас в доме пять – имеются подвалы. Что скажете? – спросила я.

– Татьяна, подвалы у нас есть, но они все запираются на замок, а распахнутыми они не стоят, – строгим тоном ответила Анастасия Николаевна. – В подвале первого подъезда находится правление, – продолжила она, – и все дни, кроме вторника – это приемный день, – дверь в подвал закрыта. Свои дворницкие вещи я храню в подвале второго подъезда. Третий подъезд – это вотчина сантехника. Есть еще одна мастерская и база хранения у одного частника, который арендует эти подвалы у правления.

– Это точно, Анастасия Николаевна? – уточнила я.

– Точнее быть не может, – заверила меня женщина. – Я ведь сама отпирала подвалы, когда полиция приходила и когда после них приходили волонтеры – тоже.

– А что вы можете сказать об этой женщине и ее дочке? Вы их знаете? – задала я следующий вопрос.

– Знаю, конечно. Здороваемся при встрече. Она-то вежливая, всегда интересуется здоровьем, спрашивает, как дела. В общем, почтительная женщина. Не то что некоторые: идут, задрав нос, и даже в твою сторону не смотрят, – с осуждением проговорила Анастасия Николаевна.

Я промолчала.

– А дочка у нее –