Загадка Ситтафорда - Агата Кристи

– И вам не кажется это слишком странным? – не отступаласьЭмили.

– Несомненно, это странно. Однако вкусы бывают всякие. Так иинспектор сказал.

– Глупости это, – сказала Эмили. – Люди не совершаютбеспричинных поступков.

– Ну, не знаю, – осторожно возразил майор Барнэби. –Некоторые не совершают. Вы, мисс Трефусис, не совершите. А некоторые… – Онвздохнул и покачал головой.

– Вы уверены, что они не были раньше знакомы с капитаномТревильяном?

Майор отверг это предположение. Тревильян обязательно сказалбы ему об этом. Нет, нет, он и сам был удивлен, как и всякий другой.

– Значит, и он находил это странным?

– Конечно. Я вам только что сказал, что все мы были того жемнения.

– А как миссис Уиллет относилась к капитану Тревильяну? –спросила Эмили. – Старалась избегать его?

У майора вырвался легкий смешок.

– Что вы, ни в коем случае. Прямо проходу ему не давала, всеприглашала посетить их.

– О! – задумчиво протянула Эмили, помолчала немного и сновазаговорила: – Так она могла, и это вполне возможно, могла снять Ситтафорд-хаусс целью познакомиться с капитаном Тревильяном.

– М-да… – задумался и майор. – Полагаю, могла. Пожалуй,дорогой способ осуществлять свои намерения.

– Не знаю, – сказала Эмили. – С капитаном Тревильяном,наверное, трудно было познакомиться иным способом.

– Да, пожалуй, трудно, – согласился друг покойного капитана.

– Любопытно, – сказала Эмили.

– Инспектор тоже об этом подумал, – заметил Барнэби.

Эмили вдруг почувствовала, что ее раздражает этот инспекторНарракот. Все, о чем она думала, казалось, уже было обдумано инспектором. Этоуязвляло самолюбие молодой женщины, которая считала себя проницательнее других.

Она встала и протянула руку.

– Спасибо вам большое, – сказала она просто.

– Если бы только я вам побольше сумел помочь, – сказалмайор. – Я прямой человек. А если бы был малость посметливее, может, и уловилбы что-нибудь такое, что послужило бы для вас ключом. Во всяком случае, выможете располагать мною.

– Спасибо, – сказала Эмили. – Буду иметь в виду.

– До свидания, сэр, – откланялся Эндерби. – Я приду завтра квам с камерой, понимаете?

Барнэби что-то буркнул.

Эмили и Чарлз возвратились к миссис Куртис.

– Зайдем ко мне, – обратилась Эмили к Эндерби. – Надопоговорить.

Она села на единственный стул, а Чарлз – на кровать. Сдернувшляпу, Эмили бросила ее в угол комнаты.

– Теперь послушай, – сказала она. – Я думаю, что нашла некуюотправную точку. Может быть, я права, может быть – нет, но, во всяком случае,есть мысль. Я уж тут всякого передумала по поводу этого столоверчения. Тебеведь случалось этим заниматься, не так ли?

– Да, случалось иногда. Но, конечно, не всерьез.

– Разумеется, не всерьез. Такими вещами занимаются вдождливые дни и всякий раз обвиняют друг друга в подталкивании. Ну, словом, разты участвовал, ты знаешь, как это происходит. Стол начинает по буквам выдаватьчье-то имя, имя кому-то известное. Очень часто его угадывают уже по начальнымбуквам, но считают, что все это пустое и на самом-то деле ничего не получится,и в то же время стол, как говорят, подсознательно подталкивают. Я хочу сказать,что угадывание обязательно вызывает непроизвольный толчок, появляется следующаябуква, и дело сделано. И бывает, чем меньше вы этого хотите, тем чаще такполучается.

– Да, это верно, – согласился Эндерби.

– Я ни на миг не поверю в существование духов и томуподобного. Но предположим, что один из тех, кто участвовал в игре, знал, чтокапитана Тревильяна в эту минуту убивают…

– Ну, знаешь, – запротестовал Чарлз, – это уж чересчур!

– Необязательно же на самом деле так. Я думаю, что так моглобыть. Мы просто строим гипотезу, вот и все. Мы предполагаем, что кто-то знал,что капитан Тревильян мертв, и не смог скрыть этого. Стол выдал его.

– Это, конечно, остроумно, – сказал Чарлз, – но я ни наминуту не поверю, что это правда.

– Мы допустим, что это правда, – решительно сказала Эмили. –Я уверена, что, раскрывая преступления, не надо бояться предположений.

– Да, да, я согласен, – сказал мистер Эндерби. – Мыдопустим, что это правда, раз ты так хочешь.

– И что нам надо сделать, – сказала Эмили, – так это какследует изучить тех, кто участвовал в игре. Начнем с майора Барнэби и мистераРикрофта. Да-а, представляется совершенно невероятным, чтобы кто-то из них былсоучастником преступления. Затем идет этот мистер Дюк. Хм-м, в настоящий моментмы ничего не знаем о нем. Он совсем недавно приехал сюда, и вполне возможно,что он-то и есть этот зловещий неизвестный, участник какой-нибудь банды.Поставим против его имени букву «икс». И вот, наконец, мать и дочь. В них естьчто-то страшно загадочное.

– Какая же им выгода от смерти капитана Тревильяна?

– На первый взгляд – никакой. Но если моя теория верна,какая-то связь тут должна быть. Нам надо выяснить, в чем же она состоит.

– Хорошо, – сказал мистер Эндерби. – Ну а если нет?

– Что ж, начнем все сначала, – сказала Эмили.

– Слушайте! – вдруг крикнул Чарлз.

Он поднял руку. Потом подошел к окну и раскрыл его, и Эмилитоже услышала звук, который привлек его внимание. Это был далекий звон большогоколокола.

Снизу донесся взволнованный голос миссис Куртис:

– Вы слышите – колокол, мисс, вы слышите?

Эмили отворила дверь.

– Что это? – спросила она.

– Это колокол Принстона, мисс, недалеко, в двенадцати милях.Значит, убежал каторжник. Джордж, Джордж, да где же он? Звонят в колокол!Каторжник на свободе!

Она прошла в кухню, и ее не стало слышно.

Чарлз закрыл окно и снова сел на кровать.

– Жаль, что все происходит не так, – невозмутимо сказал он.– Что бы этому каторжнику сбежать в пятницу! Сразу бы наш убийца оказался внеподозрений. И никаких поисков: голодный, отчаявшийся преступник вламывается вдом, Тревильян обороняет свою крепость[16], негодяй наносит ему удар. Все такпросто.