Полковники из МУРа - Алексей Макеев

– Москвич? – заговорщицки спросил он, опять вперившись взглядом в Крячко.

Тот печально помотал головой. Он и сам не знал, почему вдруг решил выбрать такую линию поведения. Может быть, потому, что иногородним был Григорьев? Так или иначе, но Крячко принялся разыгрывать роль приезжего, и дальше уже пошла та самодеятельность, от которой его категорически предостерегал Гуров.

Крячко и сам не понимал, как это получилось. Его буквально понесло. Решив, что грех упускать такую возможность, он вдохновенно ударился в импровизацию.

Но прежде лысый бармен с великой почтительностью притащил через весь зал четыре сверкающие кружки, наполненные чистейшим янтарным напитком с шапкой белоснежной пены на каждом сосуде.

– Угощайтесь! – великодушно предложил коротышка. – За счет заведения. Великолепное пиво. В Москве вряд ли где еще такое найдете. Давно в Москве?

Крячко мрачно посмотрел в окно и с надрывом сказал:

– Вторую неделю, черт бы ее драл!..

Вертлявый отхлебнул из своей кружки и спросил с любопытством:

– Это Москву-то? Ха-ха!.. А что так? Негостеприимно встретила?

– Мягко сказано, – буркнул Крячко. – Накормила досыта! Вряд ли теперь расхлебаю… Хоть в петлю лезь!

– Да ну? – сочувственно сказал коротышка, подумал, а потом обтер руку о полу пиджака и протянул ее Крячко. – Микеша! Меня все так зовут. Привык уже! – хохотнув, представился он.

Крячко вяло пожал протянутую руку и сказал:

– Антон Петрович… Можно Антон…

– Вот и отлично! – воскликнул Микеша, поднимая кружку. – Так за знакомство, значит! Чтоб мы были все здоровы!

Крячко из вежливости допил свое пиво и поставил на стол кружку. Собеседник не отставал.

– А что случилось, Антон? – спросил он как бы между прочим. – Может, помочь смогу чем? В Москве, знаешь, не одни рвачи проживают. В Москве народ разный… У тебя бабки вытащили, что ли? Или в казино проигрался? Сейчас многие из провинции приезжают и первым делом – в казино. Экзотика, что ли? Или думают с первого захода куш сорвать – чтобы на всю оставшуюся жизнь… Ты сам-то откуда?

– Да из Хабаровска я, – махнул рукой Крячко.

– Ого! Далеко ты забрался! – уважительно засмеялся Микеша. – В командировке или как?

– Да вот дурная голова ногам покоя не дает! – признался Крячко. – Вздумал в столицу съездить, прибарахлиться. А получилось одно свинство. Сам-то погорел – ладно! А вот домой в Хабаровск возвращаться стыдно. Стыдно людям в глаза глядеть…

– Да что ты такое отмочил, Антоша? – воскликнул недоверчиво коротышка. – На себя посмотри – солидный мужик, спокойный… Такой ни в какой ситуации не пропадет. Зря ты, по-моему, нос повесил!

– Тебе легко говорить, – вздохнул Крячко. – А я горю синим пламенем… – Он немного помялся и смущенно сказал: – Может, и правда рассказать? Ты человек, вижу, битый, может, подскажешь чего?

– Конечно, подскажу! – тут же пообещал Микеша. – Ум хорошо, а два лучше!

Крячко невольно пришло на ум, что эту самую фразу он сам произнес совсем недавно и, можно сказать, по тому же самому поводу. Они с Микешей мыслили почти в унисон, и это внушало определенные надежды. Однако Крячко показалось, что будет совсем нелишне поломаться подольше.

– Хотя что толку! – с убитым видом сказал он и махнул рукой. – Тут мне сам господь бог не поможет!

– А ты на бога надейся, – веско заметил Микеша, – но на людей все-таки больше! В нашем мире надеяться на людей надо! Надежнее, брат!

– Люди-то меня и подвели! – со слезой в голосе сказал Крячко. – Съели, можно сказать, с потрохами!

Микеша припал к кружке, одновременно не сводя внимательного взгляда с закручинившегося Крячко. Он словно ждал продолжения. А Стас вдруг почувствовал настоящее вдохновение. Жалобные слова сами собой рвались из его груди.

– Попал я на бабки, Микеша! – с горечью сказал он. – На очень большие бабки. На такие, что мне за всю жизнь не расплатиться. Только одно и остается…

– Что в твоем понимании значит большие? – серьезно, без улыбки спросил Микеша.

Крячко снисходительно усмехнулся. По правде говоря, ему частенько приходилось занимать некоторые суммы, чтобы дотянуть до очередной получки, – они тоже казались ему непростительно большими, особенно в момент отдачи. Но теперь он решил не мелочиться.

– Тридцать штук, – торжественно сказал он и добавил многозначительно: – Зелеными!

Микеша усмехнулся.

– Понятно, что не деревянными! – ответил он. – У нас тут на другие никто и не считает. Ну что ж, бабки не маленькие… И как же ты так оплошал, Антоша?

Крячко опять махнул рукой. Картина катастрофы сама собой молниеносно выстроилась в его воображении.

– Я вообще-то два года на газовых разработках отработал в Сибири, – принялся объяснять он. – Вкалывал день и ночь как проклятый – без выходных. Чуть туберкулез не схватил. Скопил кое-что. Ну, много пропил, конечно… А куда мне? Я без семьи, мне заботиться не о ком. Думал, одному-то мне надолго хватит… Кто ж знал, что так все обернется?

Микеша ждал продолжения с неподдельным интересом. Но Крячко заговорил не сразу. Он словно опять прокручивал в памяти свои невзгоды, горько улыбался и заливал печаль пивом. На самом деле он просто прикидывал, как правдоподобнее закончить рассказ. Наконец, когда Микеша начал активно проявлять свое нетерпение, Крячко снова заговорил.

– Поехал в Москву, – с сарказмом сказал он. – Думал развернуться в столице. Погулять, прикупить кое-чего… Аппаратуру там, одежонку. Друган тут у меня живет – тачка у него, «девятка». Ну, сначала все было как нельзя лучше. Встретились, по ресторанам прошлись, молодость вспомнили… А тут попросил я у него машину на денек – по магазинам покататься. Ну, он согласился – с неохотой, но отказать не смог. А словно чувствовал! Тачка эта меня и сгубила. Еду это я по Ленинградскому… да вот буквально дня четыре назад – днем, главное… ни о чем таком не думаю… Вдруг – раз! Какой-то «мерс» мне нос подрезает – я по тормозам, а уже поздно… – Тут Крячко внезапно замолчал, словно горло ему перехватило спазмом. – Короче, дали мне сроку неделю – паспорт забрали, назначили место встречи и отвалили… Так мало того, что эти козлы меня на счетчик поставили – друган мой в амбицию бросился! Я же ему «девятку» помял. Основательно помял, чего врать… Ну так мог бы хоть передышку какую-то дать по старой-то дружбе… Нет, тоже – гони пять штук на ремонт! И слышать ничего не хочет. Вся дружба куда-то враз улетучилась. Злейшим врагом стал!.. Вот это, называется, съездил за покупками!

Собственно говоря, вся эта повесть не была совсем уж плодом вымысла. Подобные вещи случались сплошь и рядом. А Крячко, в сущности, всего лишь вольно пересказал печальную историю одного своего дальнего родственника, с которым произошло нечто подобное около двух лет назад, когда он приехал погостить в столицу. Правда, та история не имела трагического финала, потому что в дело своевременно вмешался сам Крячко и в два счета его уладил, но заключительную часть рассказа Стасу пришлось приукрасить, чтобы не разочаровать своего слушателя.