Костры иллюзий - Евгения Михайлова

слишком внятный текст. Всматривалась в плохой, нечеткий, местами смазанный снимок папиного лица и холодела от сознания, что публичная огласка их непонятного горя сделала его таким очевидным и неотвратимым. Чем бы оно ни завершилось. Это случилось. Живой, востребованный, даже известный человек исчез посреди города, в котором столько глаз и ушей, как улетучивается дым от пожара. Вся их семья – неплохие и неглупые люди – оказалась без помощи, информации и даже надежды на то, что кому-то еще такая потеря станет интересной. Лена думала о том, как сама реагирует на подобные объявления. Сочувствует незнакомым людям, у которых неведомая сила отняла кого-то близкого? Обыкновенному человеку трудно сопереживать тем, кого он даже не знает. Богатая эмпатия – это такой же редкий талант, как и любой другой. Но, разумеется, Лена реагировала, когда такая весть попадала на глаза. Она думала: «Не дай бог такое пережить! Как люди справляются?» Наверное, это эгоизм чистой воды – думать лишь о себе. А что, есть выбор? Но вот теперь, когда это объявление – призыв о помощи – читают тысячи или сотни тысяч людей, как хочется, чтобы они все были добрыми и сочувствующими. Чтобы кто-то напрягся и что-то вспомнил, понял, предположил. А кто-то просто разделил бы их печаль.

Накануне Лене позвонил полковник, который возглавляет следствие по делу об исчезновении отца и пожаре, уничтожившем все в его квартире и убившем Костю. Лена даже не знает, почему и как Костя там оказался. Полковник Земцов просил ее приехать и ответить на несколько вопросов, которые необходимо задать свидетелям. «Сейчас важна любая деталь», – сказал он. Но Лена впадает в ступор от одного этого слова. Одна деталь гвоздем сидит в ее ноющем мозгу, и она не в состоянии решиться и рассказать кому-то о своей, в общем-то, невинной лжи насчет болезни и денег на ее лечение. Как понять: это на что-то повлияло или нет? Если вдруг кто-то просто предположит, что повлияло, получится, что ложь была вовсе не невинной, а преступной и роковой…

И отношения с Костей. Что и как о них говорить? Что он женат? Что он был в курсе лжи Лены? Что она сама собралась замуж за другого человека, с которым ведет почти семейную жизнь? Какой мент такое поймет?.. Земцову Лена ответила:

– Конечно, я прекрасно понимаю насчет каждой детали. Мне просто трудно, почти невозможно сейчас собраться. Такие события… я ничего не понимаю. И так плохо себя чувствую, что не в состоянии подняться и выйти из дома.

– Понятно, – ответил Земцов. – Не тороплю вас. Давайте не терять друг друга из виду. Если у вас не получится приехать в ближайшие дни, мы сможем поговорить с вами дома.

Лена облегченно вздохнула, вспомнив обещание «не тороплю вас». Значит, можно еще потянуть. Она пролистала всю ленту событий и задержалась на одной новости: «В Подмосковье взорвалась машина известного бизнесмена и продюсера Никитина. В машине погиб его малолетний внук. Водитель в тяжелом состоянии в больнице. Сам Никитин не успел сеть в автомобиль. Он физически не пострадал».

«Господи, что за ужасы творятся! – подумала Лена. – Какая знакомая фамилия… Да, конечно, мама говорила, что продюсер отца – Никитин и что он нанял частного детектива, который ищет папу».

Она набрала номер Виктории:

– Мама, ты читала? Взорвалась машина Никитина, в ней погиб его внук.

– Да, дочка. Сижу, плачу.

– Но я к тому, мама, что таких совпадений не бывает. Что это сделали наверняка те же люди, которые причастны к пожару и исчезновению папы. Раз Никитин это пытается расследовать, значит, никакого несчастного случая не было и не могло быть.

– Да, именно так и получается, – выговорила Виктория. – Какая-то чудовищная война против нас, людей и детей… Извини, не могу сейчас. Перезвоню.

Лену так трясло, что она забралась на кровать, закуталась с головой в одеяло и попыталась замереть хоть на мгновение, спрятаться от жестоких вестей, событий, существ, которые живут лишь для того, чтобы планировать чьи-то смерти и горе. Только в полной тишине, под одеялом, можно на секунды вернуться туда, где тепло, в те времена, когда между ней и бедами были надежные стены ее заботливой судьбы. Но все оказывается обманом… Стены превратились в паутину, которая расползается на глазах.

Лена вздрогнула от неожиданного телефонного звонка. Посмотрела: незнакомый номер. Она никогда не отвечала на такие вызовы. Но сейчас, когда весь мир знает о несчастьях их семьи, звонок может быть важным.

– Слушаю, – ответила она. – Кто звонит?

– Здравствуйте, Елена, – ответил незнакомый женский голос. – Спасибо, что ответили. Мы с вами не знакомы лично. Но вы, наверное, знаете о моем существовании. Я – Ирина, жена Константина Вольского.

– Да… – растерянно произнесла Лена. – Я могу вам чем-то помочь, Ирина?

– Не знаю, кто из нас может кому-то помочь, но поговорить стоит. Мне в отделе убийств и похищений вернули телефон Кости. Он, видимо, как-то выпал из той квартиры во время пожара, или Костя его почему-то выбросил. Нашли во дворе под окном. Я в отделении не сумела ответить толком ни на один вопрос полиции. Вас, видимо, тоже вызывали. Я подумала, что если мы обменяемся друг с другом какой-то информацией, то и сами сможем что-то понять, и следствию поможем. Что вы думаете?

– Это нормальная мысль, только я сегодня не в форме… Может, в другой раз?

– Можно и в другой раз, но нам это надо, Лена. Еще тянуть состояние полной неопределенности и мучиться?.. Я, по крайней мере, мучаюсь. Костя – мой муж, и мы были близкими людьми. Несмотря ни на что.

– Хорошо. Сейчас пришлю адрес. Мне нужно минут тридцать, чтобы привести себя в порядок.

– Спасибо. Я, в общем, адрес знаю. Мне бы только квартиру и код домофона. Буду минут через сорок.

Лена на автомате приняла душ, надела чистый домашний велюровый костюм, причесалась. В голове вместо мыслей – какая-то каша. И почему-то только один вопрос: откуда у жены Кости ее адрес? Как она узнала номер Лены – понятно. Он есть в контактах смартфона Кости. Но адрес…

Когда-то Лена спросила у Кости, есть ли у него фото его жены. Он рассмеялся и ответил, что не было такой необходимости его сохранять.

– Мы еще с ней не разлучались так надолго, чтобы при встрече не узнать. А других мотивов таскать фотку жены не вижу.

Лена открыла дверь на звонок и посмотрела на незнакомую женщину. Худенькая, в очках, вроде симпатичная.

– А где Лена? – с изумлением услышала она вопрос Ирины.

– Не поняла. Это я, и больше никого