Час ночи - Аркадий Адамов

Человеческую жизнь… Одну ли? И Виталий вспомнил Валю Березину, вспомнил её фигурку на большой продавленной тахте, сначала свернувшуюся уютным калачиком под старенькой кофточкой, спящую, потом перепуганную, забившуюся в самый угол, как затравленный зверёк, вспомнил её узкое бледное лицо с маленьким, по-детски пухлым ртом, удивлённо поднятые, почти скрытые светлой чёлкой брови, и огромные, тёмные, полные тоски глаза, и слёзы, прозрачные капли, быстро скатывавшиеся по щекам. А потом взгляд её стал застывшим, пустым, мёртвым…

Что будет теперь с этой девочкой? Снова ступит на тот круг, с которого её сорвала любовь, первая в её жизни любовь? Но для неё это может стать трагедией, стать гибелью.

Разными путями удаётся людям вырваться из этого опасного круга. Таким путём может быть новая среда, новые друзья, но их у Вали даже в отдалении не видно. Это может быть интересная, захватывающая работа, но её работа учётчицы на стройке ей ничего увлекательного, захватывающего не сулила, а другого она не умела, не знала. Могла бы помочь и резкая перемена обстановки, новый, невиданный край, который сразу кружит голову, как берег океана после пустыни, как тайга и сопки после большого шумного города. Но Валя вряд ли когда-нибудь решится на такой шаг, на такую перемену в судьбе. Нет, для этой натуры требовалось что-то иное. Её могла сорвать с порочного круга — и сорвала — любовь. Только любовь смогла так овладеть всеми её помыслами и мечтами, что уже не осталось места для другого, для прежнего.

И вот не стало любви. Что будет теперь с этой девочкой, кто ответит за то, что произошло с ней, за её жизнь, за её судьбу? Кто-то ходит на свободе и ухмыляется, даже не подозревая о том, что он сотворил.

А Валины родители, больная Ольга Андреевна, Алексей Афанасьевич, к которым могла вернуться дочь, а теперь уже неизвестно, вернётся ли? И что будет с ними обоими, если она не вернётся, как вынесут они это горе? Вот и за них, за их судьбу должен ответить убийца.

Но всё это лишь одна сторона дела, хотя и главная. Есть и другая.

Если всё происшедшее с Николаем лишь случайное стечение обстоятельств, совпадение, неожиданное и непредвиденное, то, следовательно, никуда дальше этот трагический эпизод не поведёт, даже в случае если преступление будет раскрыто и убийца задержан. Раскрытие такого преступления не поможет раскрыть то, что стоит за злосчастной поездкой в Москву. А за ней тянется другая, неведомая пока ниточка к другим преступлениям и к другим, не менее опасным людям. Как в этом случае добраться до них?

— Давай пока не загадывать, — вздохнул Цветков, когда Виталий изложил у него в кабинете всё или почти всё, что он думал по дороге, вместе с подробным отчётом о поездке. — Съездил ты не зря, вот первый вывод. Как считаешь, Виктор Анатольевич? — обратился он к Исаеву.

Тот кивнул в ответ.

— Хорошо уже то, что версия насчёт этого пропойцы отпала. Негативный результат — это тоже результат. Но этим, я полагаю, добыча Лосева не ограничивается.

— Во-во! — Цветков многозначительно поднял палец. — Может, что-нибудь позитивное отыщем, а? Давайте, милые, мои, — обратился он к присутствующим, — помозгуем. А то у некоторых наших повелось: один раз подумать, а семь раз сбегать. Так вот, надобно наоборот. Что ты думаешь, Откаленко?

Игорь живописно восседал верхом на стуле, положив руки на его спинку и опершись на них подбородком. Цветкова, видимо, это нисколько не коробило, тем более что вся поза Игоря выражала глубокую сосредоточенность и живой интерес к происходящему. Услышав вопрос Цветкова, он нахмурился и какое-то мгновение ещё оставался в той же позе, потом выпрямился и неторопливо произнёс:

— Первый позитивный результат поездки — то, что удалось установить личность убитого и кое-какие его связи.

— Не самые главные в данном случае, — осторожно заметил с дивана Валя Денисов.

— Это точно, — подтвердил Виталий. — Кроме Вали, я нашёл ещё двух его приятелей. Один из них сидит за ту драку, между прочим. Все установленные связи — только со сверстниками. Никто из них, конечно, не мог послать его в Москву.

— И Валя ничего тебе не подсказала, ничего не предположила? — с сомнением в голосе спросил сидевший рядом с Денисовым на диване Петя Шухмин.

— Понятия она не имеет, кто его мог прятать, а потом послать в Москву. Николай ни разу не заикнулся даже об этих своих знакомствах.

— Ишь конспиратор! — проворчал Петя. — Доконспирировался на свою голову.

— А где этот Николай работал? — поинтересовался Исаев.

— Электрик он… был, — ответил Виталий. — В железнодорожных мастерских работал.

— Ну, значит, связи эти не по работе, — заключил Исаев.

— Но и на улице он с этими прохвостами познакомиться не мог, — снова вступил в разговор Откаленко. — И не в компании, и не на танцах. Это люди солидные.

— Тогда где же, в самом деле? — с недоумением почесал затылок Петя Шухмин. — Интересно.

— Возможно, случайное знакомство, — предположил Откаленко. — Или давнее какое-нибудь, возникшее в других местах. А теперь вот случайно встретились.

— Ну конечно, — съехидничал Шухмин. — Как чего установить не можем, так случайностью объявляем. И взятки гладки. Никаких претензий.

— Но исключать этот вариант тоже нельзя, — примирительно заметил Валя Денисов.

— А у нас Шухмин всё непонятное исключает. Ему сразу ясность требуется, — ответил Игорь.

— Ну ладно, милые мои, — вмешался Цветков, по привычке вертя в руках очки и сейчас постучав ими по столу. — В том городе пока зацепки не видно. А в Москве?

— В Москве у нас этот проклятый подъезд висит, — с досадой произнёс Виталий. — Кто-то из жильцов мне соврал. Николай, приехав, остановился у него.

— Или был в гостях, или по делу, — вставил Откаленко.

— Но если и прожил, то всего одни сутки, выходит? — спросил Шухмин.

— Именно что, — всё так же досадливо откликнулся Виталий. — Потому никто из соседей его не заметил.

— И, выходит, звонил он Вале из той квартиры? — не унимался Шухмин.

— Вот оно! — поднял очки Цветков. — Кажется, ухватились, милые мои.

— За телефон-то?

— Вот-вот! — И Цветков обернулся к Исаеву: — Как полагаешь, Виктор Анатольевич, ведь даст нам телефонная станция справку, кто звонил такого-то числа в такое-то время в такой-то город?

— Само собой, — кивнул Исаев.

— Вот и дело в шляпе, — весело откликнулся Петя Шухмин. — Кончен бал.

— Тогда только бал и начнётся, — усмехнулся Откаленко.

Цветков взглянул на часы.

— Ладно. Значит, решаем. Ты, Лосев, отправляйся.

— Я, Фёдор Кузьмич…

— Знаю. Поезжай. — И, обращаясь к Исаеву, Цветков пояснил: — Ему в больницу надо.

Вернувшись к себе в комнату, Виталий прежде всего позвонил Светке на работу.