Тропой забытых душ - Лиза Уингейт

От этого щемит душу, а знать совсем не хочется. Терпеть не могу проблемы, которые не в силах решить.

– На самом деле, возможно, на некоторые мои вопросы можете ответить и вы. Я ищу информацию о брате Сидни. Не знаете, где его найти?

– Брейден Лейси? Нет, мэм, – Джоуни с любопытством смотрит на меня. – Поспрашивайте у женщин у себя в офисе… или у миссис Уомблс, когда она объявится. – Быстрый взгляд на часы. – Осталось чуть больше часа… до закрытия. Нам пора внутрь.

– Вы знаете Брейдена?

– Ну, не особо. Он одно время встречался с моей двоюродной сестрой. Где его искать, не знаю.

– Понятно.

Я держу паузу. Тишина беспокоит людей. Они ощущают потребность заполнить ее. Информацией.

– То есть последнее, что я слышала: он жил в Антлерсе со своей бабушкой, старой Сорокой Блэквелл. У его семьи есть земля во всех трех графствах. Они раньше выращивали кучу скота, но, наверное, перестали после того, как Сорока состарилась. Не знаю. Муж ее умер давным-давно… И их единственный сын – тоже. Отравились угарным газом в охотничьем домике где‑то на их землях.

– Ох… Ужас, – я снова умолкаю, ожидая еще порцию информации.

Если Блэквеллы владеют значительной собственностью, включая ранчо в Антлерсе, становится еще труднее объяснить, почему никто не пытается разыскать Брейдена, а Сидни оказалась в Талиайне, в приемной семье. Как это произошло?

– Потом, как я слышала, старая миссис Блэквелл умерла, и государство забрало часть ее земли под парк, поэтому теперь они разорились, и ее пришлось хоронить в Оклахома-Сити, потому что это бесплатно, ведь она когда‑то была видным политиком штата.

– Ясно.

Процентов восемьдесят всего этого не имеет смысла. Под парк земли частных владельцев не забирали, в богадельни никого не отправляли, и вряд ли бывших политиков бесплатно хоронят в Оклахома-Сити.

– Значит… вы не знаете, где в последнее время живет Брейден?

– Нет, мэм. То есть я слышала, что он работал в «Паркер констракшен» и жил там при складе. – Она смотрит в сторону; коснувшись пальцами сережки, начинает ею поигрывать. – Они совсем не похожи: Брейден и Сидни. И только наполовину родные. Брейден рыжий – рыжее не бывает. Не «рыжеватый на солнце», как вы. По-настоящему рыжий. Как увидите, не ошибетесь.

– Это полезно. Спасибо.

Я поправляю бейсболку и готовлюсь ускользнуть, не привлекая внимания детей, которые уже позабыли обо мне. Даже Сидни наконец ушла.

– Простите, что не смогла оказаться более полезной. – Джоуни снова смотрит на часы, делает пару шагов в сторону игровой площадки, но останавливается и оборачивается. – У него проблемы? У Брейдена.

– У вас есть причины считать, что у него могут быть проблемы?

– Просто надеюсь, что их нет, вот и все. Никогда не слышала о нем дурного. Такой тихий, умный, любит все военное, но ничего плохого. Он не… не ввязался во что‑нибудь?

– Насколько мне известно, нет, но я хотела бы поговорить с ним насчет машины, оставленной на одной из наших стоянок. – Я протягиваю Джоуни визитку. – Если вспомните кого‑нибудь, кто может знать, как найти его или его бабушку, позвоните мне? Или, если получится передать ему весточку, пусть позвонит мне сам.

– Хорошо, – она убирает карточку. – Такую же советую вручить миссис Уомблс.

– Отличная идея. Спасибо за помощь.

Мы расходимся. Джоуни собирает детей, а я иду к воротам игровой площадки. Тяну руку к щеколде, и в этот момент неподалеку оживает куст сирени.

– Эй, леди-рейнджер! – шепчет он. – Подойдите сюда.

Я останавливаюсь, положив руку на забор. Из-за куста высовывается Сидни, протиснувшаяся между ветками и стеной церкви, чтобы ее не было видно с игровой площадки. Это забавно, но не очень. Но все же забавно.

– Я слышала, вы называли имя Брейдена. Вы нашли его в парке?

– Не нашла. Но хочу поговорить с ним о машине, которую оставили на одной из наших стоянок, о «форде», принадлежащем твоей бабушке. А еще я хотела бы поговорить с ней самой. Ты, случайно, не знаешь, где ее лечат или как с ней связаться?

– Нет, мэм. Мне ничего об этом не говорят.

– Ты слышала что‑нибудь о Брейдене после того, как мы разговаривали на обзорной площадке на прошлой неделе?

– Нет. Но он, наверное, просто много работает. Он собирается заплатить адвокату, чтобы вытащить меня от Уомблс. Он обещал.

Мое замешательство немного усиливается. Не похоже на паренька, который отправляется в лес, чтобы наложить на себя руки. Он строил планы, давал обещания.

– Я видела в машине ваш двойной портрет. Брат говорил тебе, что поедет в парк? Или, может, сообщил, что куда‑то собирается? И надолго ли?

– Нет.

– Ты тогда мне сказала, что он мог заблудиться.

Сидни бочком двинулась вдоль забора, оглядываясь, не видит ли кто. С игровой площадки не доносилось ни звука, если не считать ритмичного стука металлического карабина по флагштоку.

– Он говорил, что может ненадолго исчезнуть, – сообщает она, сложив ладони рупором. – Он ищет сокровища.

– Брейден?

– Да.

Звучит странновато, и вспоминаются предупреждения Джоуни, но Сидни, похоже, говорит совершенно искренне. Ее карие глаза широко открыты от восторга.

– Брейден найдет клад и получит деньги. Много денег. Тогда ему больше не придется работать на Паркера, рыть канавы, косить траву и помогать в каменоломне. Он получит аттестат и пропустит выпускной класс в школе Антлерса. Переедет в Аду и сможет поступить в колледж Ист-Сентрал, если не попадет в военное летное училище. В любом случае я выберусь из дурацкого дома Уомблс. Там…

– Сидни Поттер! – раздается крик настолько пронзительный и внезапный, что мы вздрагиваем, словно марионетки, которых дернули за ниточки.

Я оборачиваюсь и вижу стоящий на обочине раздолбанный микроавтобус на двенадцать пассажиров вроде тех, что когда‑то возили постояльцев в гостиницы. Плотная женщина в ярко-розовом балахоне и теннисных туфлях размашистой походкой летит по тротуару. Судя по седеющим волосам, забранным в пучок, и властному голосу, это и есть миссис Уомблс.

Глядя на Сидни, она тычет пальцем в сторону здания.

– Не знаю, что ты тут делаешь, но лучше бы тебе, нахальная козявка, сейчас же пошевелить ногами и идти в дом!

Сидни улепетывает, словно вспугнутая газель, оставив меня наедине с гневом миссис Уомблс. К счастью, он исчезает так же быстро, как и девочка.

– Прошу прощения, офицер, – женщина в балахоне кладет ладонь себе на грудь, растопырив пухлые пальцы, и услужливо склоняет голову; росту в ней метра полтора, сантиметров на двадцать ниже меня, но голос звучит внушительно. – Меня зовут Мирна. Мирна Уомблс. Рада