Тринадцатая гостья - Анна Данилова

С одной стороны, она была горда тем, что решилась на такое, с другой – очень нервничала, представляя себе предстоящий разговор с этой русской дурой Наташей.

Под вопросом была и Роза. Уволить ее сейчас – это было бы величайшей глупостью. Пусть внешне все остается по-прежнему. И если Роза не ослушается ее и не заглянет в холодильную камеру – останется жива. В сущности, ее жизнь зависит теперь только от нее самой. Окажется исполнительной служанкой-кухаркой и приготовит морковку с горошком – выживет. Если же ей вздумается приготовить баранину или гусятину – она пожалеет об этом. Если, конечно, успеет.

Соня подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Да, так и есть – она заметно похудела за последнюю неделю. Сплошные нервы, нервы. Но ее расчет оказался правильным – эта Вьюгина приехала. Видно, сильно поприжало ее там, в Болгарии, раз она пошла на эту авантюру. И ведь не побоялась, пренебрегла визой и примчалась в Мюнхен в фуре, как добираются до Европы проститутки! Хотя что она знает об этой Наташе помимо того, что она – авантюристка, мошенница, лживая тварь? И ведь Вьюгина старательно делает вид, что знает ее, Соню, что они действительно были подругами. Хотя, а что ей еще остается делать, если она уже на чужой территории и, по сути, в ее, Сониных, руках?

Темная лошадка! Это Соня поняла, едва взглянув на нее. История, рассказанная ее родителями о любви Наташи к Тони – яркое тому подтверждение. Тихая, скромная девчонка, переполненная комплексами, бросается в объятья первого же интернетного встречного. Что может быть пошлее, глупее? Вот и сейчас – снова авантюра. Приехала в другую страну, к совершенно незнакомому человеку в гости и разыгрывает из себя подругу Сониного детства. Чем полна ее голова?

Хотя надо отдать ей, конечно, должное. Ведь этой Наташе, при ее-то сумасбродном характере, ничего не стоило забрать присланные ей пять тысяч евро и исчезнуть из Болгарии. Переехать в другую страну, пуститься навстречу новым приключениям или же вернуться в Москву. Однако она этого не сделала, а приехала именно в Мюнхен. Почему? Загадка!

Конечно, можно предположить самое худшее – она все знает. И что тогда? Тогда их совместное пребывание в этом доме станет своеобразным поединком: кто кого перехитрит, переобманет. Но почему же тогда Наташа до сих пор не открыла своих карт? Не объяснилась?

Но, скорее всего, она приехала сюда и до сих пор не перестает притворяться близкой подругой по другой причине: она хочет с ее, Сониной, помощью зацепиться за Германию, попытаться устроиться здесь, пустить корни. Пожалуй, это было бы самым правильным объяснением ее приезда. И ей нет никакого дела до того, что происходит в доме, что творится на этом чертовом чердаке. Возможно, даже она понимает, что все это – лишь спектакль, которому она пока что не может дать объяснения.

Теперь – осколки чашки. Каким образом они оказались в макете? Кто их туда подложил? Только тот, кто все понял, кто начал эту историю и теперь подыгрывает ей. И кто же этот человек: Роза или Наташа? Роза – нет. Она очень осторожный человек и дорожит своим местом. Где еще она найдет такой богатый дом и хорошее жалованье? Да и работа не пыльная. Хотя как сказать. Ведь она одна управляется с хозяйством: она и убирает, и готовит, и следит за порядком. Для женщины ее возраста можно было бы уже подумать и о пенсии, о покое. А если так, можно предположить, что Роза все же решила уйти. И что ей тогда мешает перед уходом дать понять странной хозяйке, что она все видит и слышит, что она давно поняла, кто играет в куклы на чердаке? Пусть даже Роза все знает, она все равно не опасна. Уйдет – и все забудет. Разве что в ней взыграют гражданские чувства, и она, когда полиция узнает об исчезновении садовника, заявит в полицию.

Соня вдруг с горечью поняла, что ей, вероятно, при всем ее старании так и не удастся сыграть перед Наташей роль заблудившейся в жизни одинокой женщины, которую кто-то там хочет свести с ума. Что ни ее внешние данные, ни поведение, ни тон голоса не подходят для такой роли. И сегодняшний день лишний раз доказал это. Она не сдержалась и вместо того, чтобы проявить обыкновенное, естественное для данной ситуации гостеприимство и сопроводить Наташу в Нимфенбург, испортила экскурсию. Продемонстрировала свое раздражение, нервозность и негативное отношение к Наташе. И в результате Вьюгина ушла из дома. И правильно сделала! Любой другой человек, имеющий в кармане пару тысяч евро, не стал бы терпеть такого неуважительного к себе отношения и поступил бы точно так же. И это просто чудо, что Соня так быстро Наташу разыскала. Извинилась. Поняла: еще одна подобная ошибка, и Наташа, эта кошка, которая бродит сама по себе, уйдет. Мир – большой, и кто помешает ей отправиться в очередное путешествие? Быть может, ей повезет, она встретит хорошего парня, выйдет за него замуж, получит вид на жительство в какой-нибудь европейской стране… на что Наташе она, Соня? А потому надо действовать как можно быстрее. И сделать все для того, чтобы привязать эту кошку к себе чугунными цепями. Чтобы она не ушла, не исчезла…

…В комнате запахло дымом. Это был запах жженой бумаги. Только этого еще не хватало!

Соня выбежала из своей комнаты. В коридоре было нечем дышать от дыма. Сверху доносились крики Розы и Наташи. Сначала у нее возникла мысль – вызвать пожарных, но потом она передумала. Нет, для начала надо посмотреть, насколько серьезна ситуация…

Она поднялась на чердак, откуда валил дым, и увидела, как Наташа с Розой тушат своими кофтами загоревшийся угол макета, как раз с той стороны, где находится «спальня» Наташи.

– Не переживай! – услышала она голос Наташи. – Соня, все в порядке. Мы все потушили.

Соня подбежала к Розе и заглянула ей в лицо.

– Роза, что случилось? – спросила она резко по-немецки, чувствуя, что ситуация выходит из-под ее контроля.

– Мы пили чай в кухне, когда почувствовали, что пахнет дымом, – взволнованно ответила Роза. – Быстро поднялись и увидели, что тлеет угол макета. Мы испугались. Огня нет, но дым!!! Весь дом – в дыму!

– А как это случилось? Кто-нибудь из вас поднимался на чердак? Может, ты, Наташа, – она повернулась к перепачканной сажей гостье, – курила здесь, на чердаке, и забыла погасить сигарету?

– Не стану отрицать – вообще-то я покуриваю. Но сегодня я не курила. И, тем более, здесь, на чердаке. Соня, мне все это, честно говоря, стало надоедать! Все те странности, что случаются в вашем доме, происходили и до моего приезда. И если ты пригласила меня для того, чтобы повесить на меня поджог…

– Тихо-тихо-тихо. Извини. Я погорячилась. Просто я испугалась. Но, с другой стороны, кто-то же поджег макет? И если это не вы и не я, то кто? Значит, в доме кто-то был или есть, прячется здесь. А я боюсь, вы слышите, я боюсь!!! – Она перешла на отчаянный крик по-русски. – Я скоро действительно сойду с ума!

Она кричала и думала о том, что кто-то из них, из этих двух женщин, которых она приютила под своей крышей, издевается над ней. Роза? В который уже раз спрашивала она себя об этом, вспоминая горсть осколков в макете. Да, потом она, Соня, сама специально уронила посудную полку, чтобы оправдать появление внутри макета осколов. А что еще ей оставалось делать? Ведь игру-то затеяла она! Придумала этих дурацких кукол. И ведь идея эта изначально должна была быть абсурдной – именно этим обстоятельством она должна была объяснить русской гостье свое нежелание обращаться за помощью в полицию. Ведь если бы в этом доме на самом деле происходили какие-то невероятные вещи (а не придуманные самой Соней), разве она не обратилась бы в полицию? Да она бы поставила на уши все полицейское управление Мюнхена!