Тринадцатая гостья - Анна Данилова

Мне не спалось в ту ночь. И я решила, что в сложившейся ситуации мне непременно надо проявить инициативу. Не такую, конечно, как с поджогом макета (это был протест против навязанной мне Соней игры), а ту, которая дала бы Соне возможность надеяться на меня и не сожалеть о том, что она вызвала меня к себе в помощь.

И я ровно в полночь постучала в ее спальню.

Соня отозвалась не сразу. Спросила что-то по-немецки встревоженным голосом. Это и понятно. Ночной стук в дверь – что может быть неприятнее и тревожнее?

– Соня, это я. Извини, что потревожила. Просто я подумала…

– Минуту.

Дверь открылась, и я увидела бледную, с покрасневшими глазами, Соню. Судя по ее виду, она не спала, скорее всего, мучилась бессонницей.

– Ты не спала? Все переживаешь. Послушай, у меня есть идея, – начала я бодрым голосом, чтобы мое решительное и довольно-таки ироничное настроение передалось моей неожиданной подруге.

– Входи, – сказала она со вздохом. – Да, действительно, я не спала…

Она предложила сесть мне в кресло, достала из бара несколько красивых бутылок.

– Что хочешь?

И я только тогда почувствовала, что от нее слегка попахивает спиртным. Видимо, она уже успела приложиться к одной из бутылок.

– Ничего. Я вообще не пью. Курить – покуриваю, но не пью.

– А я выпью. Вы-то с Розой – как бы ни при чем, и все те странности, что происходят у меня в доме, касаются только меня. Вот поэтому я и переживаю больше всех! Но я не оправдываюсь, нет. Просто такая тоска на душе. Думаю: а вдруг меня кто-то хочет убить?

– Вот поэтому-то я к тебе и пришла. В прошлый раз мы с тобой действовали довольно-таки наивно – устроили засаду на чердаке. Надо действовать по-другому! Дежурить, к примеру, в саду, ты с одной стороны дома, а я – с другой. Оденемся потеплее, одна из нас спрячется в садовом домике, а вторая – в машине перед крыльцом. Понимаешь, тот, кто все это делает, кто хочет напугать тебя, не живет в этом доме, это точно. Иначе мы бы этого человека все равно заметили, почувствовали, услышали бы его, наконец. Кто бы он ни был, это живое существо, оно хочет пить и есть и еще, извини, ходить в туалет. Вот я и подумала: если это не Роза, значит, этот кто-то должен появляться в доме извне. То есть, возможно, в дом ведет какой-то тайный ход, о котором мы пока не знаем.

– Но я же осматривала дом! – воскликнула Соня, отпила большой глоток водки и вытерла рукавом пижамной куртки рот. – В дом ведут только две двери – с парадного хода, понимаешь, и с черного, он для слуг, для машин с провизией. Через черный ход выносится мусор, и Роза ходит через эту дверь в хозяйственную пристройку с прачечной и кладовыми. Выносит в сад белье и развешивает его сушиться. Все! Больше дверей нет, и никаких отверстий и тайных ходов или нор.

– Я понимаю твою нервозность и даже готова не замечать ее. Но все равно, должна тебе заметить, что ты осматривала дом лишь в нижней его части. Но здесь же полно слуховых окон, простых окон, наконец тех, которые, может быть, не до конца закрываются. Или же, как ты сама понимаешь, в дом может вести подземный ход…

– Ну да! Мне только этого еще не хватало – искать подземный ход. И куда же он может вести?

– Да куда угодно! В кухню, в любую комнату, в камин.

– Знаешь, ты вместо того, чтобы успокоить меня, наводишь на меня смертную тоску и еще больший страх.

– Сначала мы понаблюдаем за домом снаружи. Подежурим… ты как, согласна?

– Согласна, – буркнула она и налила себе еще водки, плеснула туда зеленого мятного ликера. Выпила. – Ты все правильно говоришь. Подожди. Как я сказала: согласна? Нет, я категорически не согласна! Во-первых, ночью в этом садовом домике или в машине меня могут просто убить. Во-вторых, цель преступника (назовем его так) – чердак! Значит, мы делали все правильно, когда дежурили на чердаке. Хотя, возможно, надо было покараулить его на лестнице.

– Подожди, – я так увлеклась, что и сама начала уже верить в то, что куклы на чердаке появляются не по воле хозяйки, – подожди! Черный ход может вести как раз на чердак! Может, на чердаке существуют двойные стены? И параллельно обыкновенной лестнице, ведущей на чердак, может существовать еще и тайная, очень узкая, спрятанная за стеной. А вход на чердак может быть замаскирован каким-нибудь деревянным шкафом.

– Это все, что ты хочешь мне сказать?

– А что? Разве я не права? По-моему, мы должны действовать, а не только охать и ахать. К тому же, я тоже хочу почувствовать себя полезной. Ты потратила так много денег на мой приезд, это свидетельствует о том, что ты по-настоящему встревожена, и мне действительно хочется помочь тебе. Реально. Ну, что будем делать?

– Мысль о том, что подземный ход ведет прямо на чердак, мне понравилась больше всего. Предлагаю подняться туда и осмотреть его хорошенько, – Соня икнула, и я подумала: не любительница ли она закладывать за воротник?

– Сначала заглянем в комнату к Розе, – предложила Соня совершенно неожиданно, когда мы проходили по коридору мимо комнаты служанки. – Чтобы убедиться, что она спит.

– Значит, ты все-таки подозреваешь ее?

– Знаешь, когда в доме происходят такие вещи, всякое в голову лезет.

– Да, кстати, – я продолжала развивать эту тему шепотом, поскольку мы уже подошли к двери, ведущей в комнату Розы. – А как так могло случиться, что полка с посудой упала на тебя? Может, ты сама ее задела или как?

– Интересное дело! – возмущенно прошептала Соня. – Столько времени я ее не задевала, а именно в тот день, когда внутри макета мы обнаружили осколки стекла, она на меня упала? Да ясно же, что кто-то либо вынул гвоздь или придумал еще что-нибудь, чтобы полка упала.

– Но почему она упала именно на тебя? А не на Розу, которая крутится на кухне все время? Или на меня? Это ведь как надо все предусмотреть и следить за тобой, чтобы план сработал, чтобы полка упала именно в тот момент, когда рядом с ней будешь проходить именно ты.

– А я думаю, что план этого преступника сводился к тому, чтобы полка с тарелками просто упала – неважно, на кого, понимаешь? Чтобы появление осколков в макете оправдать. А еще все это делается для того, чтобы мое внимание было постоянно приковано к этому чертовому макету!

В этом она была права. Кто лучше самого режиссера знает основную цель постановки?

– Тсс…

Она приоткрыла дверь, и мы увидели спящую Розу.

– Она спит. Ладно. Поднимемся наверх.