Допустимый ущерб - Чингиз Абдуллаев

— Здесь будет столько людей, что ты вполне можешь потеряться. Говорят, что отсюда сегодня полетят пять самолетов с паломниками, — сообщила она. — Держись рядом со мной и постарайся не отставать. Турки очень тщательно проверяют все документы перед посадкой и никого не пустят на другой рейс. А где твой брат?

— Пошел в туалет.

— Нашел время! — укоризненно проговорила Тамара-ханум. — И сумки оставил тебе. Тоже мне, нашелся кавалер!..

Мне стало стыдно, ведь это я отправила его туда. Он человек дисциплинированный и никогда никуда не опаздывает.

— Сейчас придет. Кажется, у него какие-то проблемы с одеждой, — попыталась я выгородить Расула и посмотрела на вход в туалет.

Я уже начинала нервничать.

Господи, зачем я его туда послала?! Их двое, а он один. Они сразу поймут, что Расул пришел подслушать их разговор, и зарежут моего брата в туалете стамбульского аэропорта!

Какая я дура! Как я могла так подставить своего родного брата? Моя мама просто не переживет и его смерти. Так. Если сейчас он не выйдет…

Из туалета вышли Джамалов и Эльмурза, которые о чем-то весело беседовали.

Хорошо, что у меня нет оружия, иначе я пристрелила бы обоих негодяев прямо сейчас! Что они сделали с моим братом? Почему его до сих пор нет?

Я пошла им навстречу и довольно сильно ударила плечом Эльмурзу. Тот изумленно посмотрел на меня и пробормотал извинения.

Еще несколько секунд, и я войду в этот мужской туалет. Пусть даже на мне одежда паломницы. Если они что-то сделали с моим братом, я вырву их сердца, выколю им глаза!..

Какие нехорошие мысли приходят в голову. Но почему не выходит мой брат? Что он там делает. Может, попросить кого-то его позвать?

Господи, у нас же есть телефоны. Нужно позвонить на его мобильный.

Я достала свой аппарат, набрала номер брата, долго ждала, потом наконец-то услышала частые гудки. Телефон занят.

Они что-то сделали с Расулом и сломали его мобильник! Он не может так долго разговаривать в туалете. Нужно туда войти…

Я не успела додумать эту мысль, как увидела Расула, выходящего из туалета. Он шел к нам, чтобы забрать у меня сумки, и улыбался.

Интересно, почему брат вдруг развеселился?

— Чего ты так долго? — накинулась я на него. — Мы уже должны идти. Что ты там делал?

— Сначала слушал их разговор, а потом позвонил домой, чтобы узнать, как себя чувствует Мансур, — пояснил мой брат. — Я узнал, что все хорошо. Он уже не кашляет, и никакой температуры у него нет.

— А я здесь с ума схожу. — Я облегченно вздохнула и подумала, что сестра из меня получилась плохая.

Расул отправился в эту поездку из-за меня, возился со мной, таскал мою сумку, выполнял все мои просьбы. Я же забыла о его сыне, о том, что он болеет, и даже не позвонила к нему домой. Я, конечно, очень безалаберная и глупая сестра.

— Ты услышал, о чем говорили эти двое?

— Один рассказывал другому о своей поездке в Мешхед. Говорил, что у них сломался автобус по дороге, а второй с руководителем группы и документами уехал. Они остались ночевать прямо в открытом поле, устраивались спать на земле, так как в автобусе было очень душно.

— Больше ничего не говорил?

— Нет. А почему тебя вообще интересует эта парочка? Я не понимаю, для чего ты меня за ними послала. Почему я должен был подслушивать их разговор?

— Мне показалось, что один из них — бывший коллега Арифа. — Я попыталась соврать, но у меня ничего не получилось.

— Нужно было подойти и спросить, — резонно заявил Расул, поднимая наши сумки. — Если бы ты мне сразу сказала, я бы так и поступил.

— Не нужно ничего спрашивать. Я ошиблась, — проговорила я, холодея от одной мысли о том, что он мог так сделать.

Мы идем на пограничный контроль. Сразу после этого наш багаж будут досматривать во второй раз. Турки уже давно практикуют подобные меры безопасности. Все-таки на их территории еще действуют разные радикальные группы.

Не до конца успокоились и курды. Хотя в последние годы они и турки пошли на значительные уступки друг другу. Громких террористических актов теперь почти не происходит. Но это совсем не значит, что турки могут ослабить контроль. У них пока еще хватает доморощенных террористов.

Мы прошли контроль и направились к своему самолету, находившемуся на двести восемнадцатой стоянке. Зрелище очень интересное. Практически все пассажиры в белых одеяниях. Как мужчины, так и женщины.

Мы прошли в салон самолета. Конечно, мы с Расулом сидели вместе, но я потеряла из вида своих подопечных. Куда-то подевалась и Тамара-ханум. Нас всех разбросали по этому большому аэробусу. Кажется, это «триста тридцатый». В нем несколько салонов для пассажиров.

Почти сразу командир корабля приветствовал нас на турецком и английском языках, пожелал благополучного хаджа всем паломникам и сообщил, что сейчас мы взлетим. Через две минуты самолет поднялся в воздух. Надежно, мощно, красиво. Еще через несколько минут лайнер набрал высоту и взял курс на Саудовскую Аравию.

Я сидела, закрыв глаза, и клялась себе в том, что больше никогда не попытаюсь использовать своего брата для выполнения задания, порученного мне, а вовсе не ему. Не нужно его так подставлять. Он может не разобраться, что здесь происходит, и глупо подставиться.

Представляю, что могло случиться, если бы Расул подошел к этой парочке и сказал, что он мой брат. Его сестра замужем за офицером Министерства национальной безопасности Азербайджана. Она, мол, спрашивает не служит ли в этой организации и один из вас, уважаемые паломники. Они сразу все поняли бы. Боюсь, что в этом случае его бы живым просто оттуда не отпустили. Двое против одного.

Какое счастье, что я не успела ему ничего сказать, а он — спросить. Только этого не хватало! Больше никаких просьб к Расулу. Даже если в мужской туалет пойдут все террористы, какие только есть в Азии. Я не буду подставлять своего брата ни в коем случае. Это очень глупо.

Я почувствовала, как кто-то коснулся моего плеча, открыла глаза и увидела улыбающуюся Тамару-ханум, которая стояла рядом со мной.

— Меня посадили в другой салон, — сообщила она. — Но я поменялась местами с одним любезным мужчиной. Он галантно уступил мне место рядом с вами. Что с тобой? У тебя такой бледный вид!.. Боишься летать самолетами?

— Есть немного, — согласилась я.

Расул удивленно посмотрел на меня. Я раньше никогда не боялась летать. Но брат проявил благоразумие и никак не комментировал мои слова. Видимо, он уже понял, что в моих странностях есть какие-то закономерности, непонятные ему.

Тамара-ханум устроилась рядом с нами.

— Тебе идет исламская одежда, — проговорила она, оглядывая мой белый наряд. — Ты в ней такая красивая. И фигура у тебя очень хорошая. Подтянутая, сильная. Ты занимаешься спортом?