Ребус старого пирата - Борис Бабкин

– Я не знаю. И вообще, Спрут, я думаю, что зря мы на Скотта работать стали. Надо было самим…

– Мозгов у тебя, Вепрь, нет. Что мы выяснили? Что есть где-то шарик с картой, указывающей, где пират спрятал сокровища, и что этот шарик разделен на семь частей. Собрав их, узнаешь место. А какие они, эти частицы? В музее лежит, как говорила Диана, копия шарика. Но я, как ни присматривался, ничего в нем не увидела. А где эти частицы? Русских, кстати, вспоминала и Диана. Она говорила…

– А откуда Пантера знает о глобусе? – Они подошли к джипу.

– Куда? – заводя машину, спросил водитель.

– В отель, – ответил Спрут.

– А мы не уезжаем? – недовольно посмотрел на него Вепрь.

– Надо узнать о французе. Наверное, у него остались родные. Он тоже, говорят, еще жив, ему восемьдесят пять лет. А ведь и в плену был, и в Штатах в тюрьме сидел девять лет за полицейского.

– К генералу приходили двое, – тихо сообщила по телефону смуглая женщина. – Интересовались французом. Один, кажется, американец, другой из Германии. По крайней мере генерал… – Она помолчала, слушая собеседника. – Ладно, я все сделаю.

– Ты почему у окна крутишься? – открыв банку пива, спросил мордатый.

– Пасут нас, – ответил Спрут.

– Да кому мы нужны? – Вепрь встал и подошел к окну. – Кто?

– На этом «жуке» за нами ехали. Наверное, этот недобитый генерал тоже участвует в поисках. Или кто-то покруче. Значит, и здесь кто-то своих держит. Генерал стар, да и сообщить не мог. Кто же тогда?.. Значит, что-то здесь есть. Предупреди Алекса, чтоб был наготове. Нас могут попытаться захватить, им надо узнать, на кого мы работаем и что знаем.

– Похоже, ты прав. Значит, эта штука существует. Я тебе говорил – надо было самим искать. А то Диана с Чарли будут…

– Не торопись. Пока мы не знаем ничего, кроме того, что рассказала Диана. А дальше посмотрим. Здесь они нас брать не будут, приграничный район. Постараются узнать, кто мы и откуда, а уж потом могут попытаться. Но мы об этом знаем. А кто предупрежден, тот вооружен. Запомни номер «жука» и двоих, что там сидят. И позвони Алексу, чтобы кого-нибудь посадил им на хвост.

– Наконец-то воевать начнем!..

– У тебя, как у Койота, одно на уме.

– Знаешь, – Вепрь вскинул пистолет, – мне деньги платили не за то, что я обдумывал операции, а за то, что работал. Я во время боя думаю. Надо Алексу сказать, пусть пару АКМС привезет. Ищут русского, вот пусть и думают, что он здесь. «Калашников» – самое популярное и самое распространенное оружие, и автоматы не помешают. Нас будут брать по-серьезному. Звони Алексу.

Нью-Йорк

– Понятно, – недовольно буркнул по телефону седой загорелый мужчин. – Но пойми, Антонио, все произошло именно там, значит, где-то там и…

– Да все я понимаю, – раздраженно перебил его Моретти. – Но мы никак не найдем свидетеля. Двое вспомнили, что слышали о сбитом самолете и двух летчиках, которых искали пограничники. Но что было дальше, никому не известно. А слушать предположения я не хочу.

– Правильно. Вот что, есть сведения о сыне графа. Он в Москве. Был офицером полиции, имеет боевые награды. Сейчас на пенсии. Ушел в звании полковника. Есть сын, а также две дочери. Но где они живут, пока не выяснили. Предположительно в Москве. Но вполне может быть, что из Москвы семейство Мирославских уехало. Сейчас этим займется Говард. Он вылетел туда сегодня утром. Кроме того, имеется непроверенная информация о том, что российские уголовники предполагают, что у семьи Мирославских есть…

– А не может случиться так, что Мирославский еще в сорок пятом все нашел, и теперь наши поиски…

– Ты забываешь о том, что у нас есть одна часть шарика. А без остальных найти место невозможно.

– Мне кажется, что это восточная хитрость. Какая разница, соберешь ты шарики или нет? Место указано на одной из частиц. Вполне возможно, что именно на той, которая была у русского графа.

– Подожди, но почему тогда этого не смогли сделать ни барон, ни те, кто знал о…

– Верно. Может, мне поехать в Москву?

– Говард справится. Кстати, как ты смотришь на союз с Майклом Гардингом?

– Что? – удивился Антонио. – Зачем нам нужен этот ювелир?

– Во-первых, он давно в этом бизнесе. Значит, когда у нас будут сокровища, мы узнаем от него, сколько что стоит. У него по всему миру полно знакомых, которые имеют дело с драгоценностями. И кроме того, у него есть партнер в России, в Москве.

– Я бы не советовал иметь дело с Гардингом, он ненадежен, жаден и труслив.

– Для роли, что ему отведена в моих планах, это самые нужные качества, – засмеялся седой.

– Ну если ты все решил, Ренато, то зачем спрашиваешь?

– Хотел услышать твое мнение. Как твои русские помощники?

– Я не верю им. Не знаю, может, к этому располагает обстановка, но мне кажется, Эдуард не откровенен и преследует свои цели. Я несколько раз замечал, что он пытается сам разговаривать с местными дикарями и несколько раз встречался с какими-то русскими. На мой вопрос, кто они, ответил – знакомые.

– Эдуард – уголовный преступник. Разумеется, он преследует и свои цели. Но опасаться его не стоит, ему просто некуда деваться, как и его, впрочем, знакомым.

– И все-таки я недоволен тем, что здесь происходит. Я ожидал, что мы легко узнаем судьбу тех двоих. Но теперь я думаю, что все это и не было нужно. Зачем нам узнавать о тех двоих? Они или погибли, или их убили. В любом случае вряд ли нам удастся найти то, что нам нужно. Не будем же мы всю Магаданскую область и Чукотку проходить с металлоискателем.

– Ну зачем же всю область? Вполне хватит Чукотки ну, может быть, прилегающих к ней районов Колымы.

– Мне не до шуток, Ренато, – раздраженно буркнул Антонио.

– Поэтому ты и выясняешь, где упал самолет.

– В этом есть смысл. Если бы тогда нашли что-то существенное, то сразу сообщили бы в печати.

– В те времена не сообщили бы, но сейчас Россия публикует то, что ранее тщательно скрывалось. Я не понимаю такую чрезмерную откровенность, но она была бы нам на руку, если бы русским стали известны подробности падения самолета. По крайней мере одна часть глобуса должна была находиться у графа. В конце концов, если бы эту часть кто-то нашел…

– Да, ты прав, извини. Это, пожалуй, самое худшее место, в котором я когда-либо бывал. Комары, оводы, эти мерзкие мошки…

– Да, там непривычные для тебя условия. Но ты должен хотя бы что-то узнать. Иначе все наши усилия напрасны. Через три-четыре дня я буду иметь сведения от Говарда о Мирославских. И мы поймем, стоит ли нам продолжать искать…

– Ты уверен, что он справится?

– Уверен, – ответил Ренато.

Москва