Азиатский рецепт - Кристофер Мур

– Ты хочешь отказаться от участия, – догадалась Алиса. – Не надо.

– У Минт какая-то власть над Владимиром. Мне это не нравится.

– Минт только думает, что приручила Владимира. Она совершенно не понимает русских. Нас не приручить.

– Вы суровые ребята.

– Просто делай свое дело. Я буду делать свое, и мы оба заработаем кучу денег.

В первый раз, когда Тодд с Алисой занимались сексом, она сказала примерно то же самое. Точно фразу он не запомнил: в тот момент его мозг бурлил от коктейля гормонов.

– Какая доля у Минт?

– У нее фиксированная ставка. Двадцать тысяч батов. Ее подружки получают по десять тысяч каждая.

– Так они за штуку стараются? – Тодд до сих пор считал в долларах.

– Умница! – похвалила Алиса. – На эти деньги в московском отеле долго не пошикуешь. Сучонка Минт, разумеется, не в курсе.

– Не стоит ее недооценивать. Мужчина, который отсек себе член, – личность целеустремленная. А ее подружки стараются привлечь своих родственников. В этой стране люди с меньшим кругом общения, чем у этих красоток, даже госдолжности получают.

– Ничего у них не выйдет. Они просто почву зондируют. Брехуны постоянно этим занимаются. А у нас план продуман. Целиком, до последней мелочи.

«Очень может быть», – подумал Тодд. Откуда ему знать? Пока он твердо знал, что фактов, которые от него скрывают, не вагон, а контейнер и маленькая тележка. Тодд внушал себе, что это неважно, ведь он получит долю, а не жалкую фиксированную ставку, как катои. Алиса обожала разглагольствовать о том, что русские смотрят на любую ситуацию масштабно, а остальные видят только маленькое лицо на заднем плане фотографии: не напрягая зрение, не разберешь, кто это. Под фотографией Тодда стояла бы надпись: «специалист по оружию». Он служил в американских ВВС, стал профессионалом с узкой специализацией, которая привела его в мир сложнейших систем вооружения. Знания Тодда ограничивались устройством оружия, а беспокоиться о том, как оружие используют против врагов, – головная боль командования.

«Ты эксперт. Мне нужен эксперт. Тебе хорошо заплатят». – Да, так сказала тогда Алиса.

После обеда Тодд с Алисой пересели в арендованный пикап «Тойота» и покатили к складу в Лаем-Чабан. Огромный порт с магазинами, офисами, отелями, торговыми центрами построили, чтобы поддерживать экспортное производство. Огороженный складской комплекс не отличался от множества других, опоясывающих порт. Состоял он из приземистых бетонных зданий и широких секционных ворот.

Когда вошли на склад, Алиса включила свет. Тодд уставился на ряды деревянных ящиков, маркированных логотипом-креветкой, под которым шла надпись на тайском, а еще ниже – цифры.

– Рыбный соус, – хмыкнул Тодд и открыл ящик. Он оказался пустым.

– Наш товар с другой стороны, – объяснила Алиса, села в «Тойоту» и задом припарковалась к погрузочной зоне склада. – Все, что тебе понадобится, в ящике для инструментов, – объявила она, выбираясь из салона.

В ящике оказались электродрель, буровые головки, молотки, гвозди, чертежи и револьвер полицейского образца под патрон «.38 спешл».

– А это для чего? – спросил Тодд, взяв «пушку».

– Предложение Владимира – на случай, если что-то пойдет не так, – ответила Алиса без тени улыбки.

Револьвер оказался заряжен. Тодд опустил его в ящик. «Игра может получиться интересной», – подумал он.

– Сзади там перфоратор, – сказала Алиса. – Розетки на восточной стене. Ты ведь разбираешься в чертежах?

Тодд сам заказывал инструменты, чтобы пробить стену между секцией, которую арендовала Алиса, и той, где хранили оружие.

– Детка, чертежи я научился читать раньше, чем книги.

– Тогда за дело.

Бум! Алиса опустила ворота, закрыла рот и нос защитной маской и натянула резинку на затылок. Вторую маску она протянула Тодду, который изучал чертежи.

– Где ты их взяла? – спросил он, разглядывая хирургическую маску.

– В больнице.

– Украла в приемном отделении? Есть такое, до чего русские не опустятся?

– Я включила их в счет Джеральда.

Тодд вытащил изоленту из ящика для инструментов, дал один конец Алисе и, по мере того, как лента разматывалась, двигался к противоположной стене. Он шел к перфоратору.

Жара стояла адская, от измельченных в порошок бетона и кирпича на складе скоро заклубился туман. У Тодда в кармане зазвонил сотовый, но он не услышал. Не услышала и Алиса, стоявшая чуть поодаль в наушниках «Бозе», из которых лился саундтрек к «Убить Билла».

Тои оторвала взгляд от сотового и посмотрела на Дювела, который сидел у стойки на табурете.

– Босс не отвечает, – объявила она и звякнула браслетом о желто-голубую керамическую свинью-копилку, которая расположилась на стойке чуть левее Дювела. Фаранг сутулился рядышком на табурете. Тои заметила, что даже в такой позе он на голову выше любой из стоящих рядом девушек.

Мораг сидела на жердочке, неподвижная, как изваяние. Буквально секунду назад две официантки подняли свинью и заключили пари на то, сколько денег в копилке. Дополнительные ставки они сделали на время, когда Мораг, как всегда по вечерам, хлопнется с насеста. Сейчас они переводили взгляды с попугаихи на уродливую стилизованную свинью, местами ярко-желтую, местами блекло-голубую, с острыми ушами, черными глазами-бусинками и красной прорехой рта.

– Где Уайпорн? – спросила Тои Дювела.

Уайпорн была дома и ждала, когда сын вернется с Доктором Любовь. Она твердо решила заполучить попугаиху и менять решение не собиралась. Ради китайского пива или ради Доктора Любовь, но Уайпорн стала другим человеком. Покончив с пивом, она вымыла голову, а ведь прежде спутанные и нечесаные волосы собирались в пучок и заталкивались под сетку – получалось самое настоящее гнездо. Впервые за несколько месяцев Уайпорн переоделась и переобулась, сняла старый халат и стоптанные розовые тапочки. Теперь от нее пахло мылом, а не восковыми свечами и ароматическими палочками.

Ким Ханг позвонила и поинтересовалась новым подношением духам сада, а Уайпорн заявила, что ей некогда. Дювел увидел чудесную перемену и едва не задохнулся от облегчения. Он поблагодарил бы человека, ее вызвавшего, да не знал, кто это.

– Мае Лек, ты… прекрасно выглядишь.

– К приезду Мораг хочу быть во всей красе.

Так закончилось безоблачное счастье Дювела. Чтобы чудесная перемена превратилась в обычное состояние, требовалась Мораг, она же Доктор Любовь. Здоровье у Мае Лек слабое, а страстное желание заполучить попугаиху может взвинтить цену птицы. Только бы аукцион не устроили: не дай бог, Доктора Любовь уведет из-под носа какой-нибудь птичий воротила.

Уайпорн притянула к себе стул и вскарабкалась на него. На такой высоте ее глаза оказались на уровне шеи Дювела. Она жестом велела ему подойти ближе и наклониться.