Аромат мести - Марина Серова

— А для чего вам деньги?

— Коплю на черный день.

— А потом, как в анекдоте, будете с нетерпением ждать, когда же этот день настанет?

— Наверно. — Он наконец улыбнулся.

Саша Сквозников — жених медсестры Кати Хлебниковой говорил о Белоцерковском: «скромный инженер».

Не этот ли человек сбил меня с ног в филармонии? Быть может, я сама внушила себе, что предполагаемый убийца был крупным и сильным? Ведь могло же все это показаться?

— Мне пора идти, — неожиданно сказала я. Люда обиженно поджала губы.

— Дела? — спросила она меня со вздохом.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказала я, поднимаясь со своего места.

Мы пошли на кухню.

— Что-нибудь случилось? — встревоженно спросила она. — Ты нашла убийцу?

— Нет. Но хочу тебя предупредить. Ты совершенно не знаешь этого человека. Да и водка не лучшее средство для сближения людей.

— Но без водки я бы и слова не смогла сказать, — прошептала она.

— Он сам напросился к тебе в гости?

— Нет. — Она опустила глаза. — Мы с ним случайно встретились. Я шла мимо дома артистов, а он — навстречу. Мне бы не надо было, конечно, здороваться, ведь при таких обстоятельствах познакомились, но я всегда здороваюсь со знакомыми людьми. И он ответил. Предложил прогуляться. Мы ходили часа три, а потом подошли к моему дому, ну я и пригласила.

— Смотри сама, конечно. Но он какой-то странноватый.

— А что, если это моя судьба?

Я лишь развела руками.

— Это все, о чем ты хотела поговорить?

— Нет, конечно, мне надо попасть в квартиру Храмова. Я ищу одного человека. И подозреваю, что он находится именно там.

— И что я должна сделать?

— Зайти туда — придумать какую-нибудь причину для визита — и проверить, кто находится в квартире. Сможешь?

— Конечно. Без проблем.

Я дала ей два своих телефона — я же теперь, можно сказать, жила на две квартиры, — и мы вернулись в комнату.

— Женские секреты? — хмыкнул Сергей. На фоне красных гладиолусов он выглядел очень бледным.

— Вы не могли бы меня немного проводить? — спросила я его. Я почувствовала щекой недоуменный взгляд Люды, словно у нее собирались отбить мужчину.

Я повернулась к ней и подмигнула. Но это не помогло. Я явно ломала ей все планы. Но я не могла поступить иначе. Когда-нибудь мне придется ей все объяснить. Но не сейчас.

Сережа с готовностью поднялся из-за стола.

В прихожей надел свой желтый пиджак.

— Я еще вернусь, — проронил он фразу, которая сразу все поставила на свои места. Люда прямо на глазах успокоилась и повеселела.

Мы обменялись с ней многозначительными взглядами. И я ушла.

— Представляю, что вы наговорили ей обо мне, — сказал Сергей, едва мы вышли на улицу. — Я не такой, как Храмов.

— А вы что, подслушивали? — Я сделала испуганное лицо, словно действительно допускала такую возможность. Главное — правильно расставить акценты. Пусть он думает, что уличил меня.

— Да это же было написано на вашем лице.

— Вы знали Катю Хлебникову?

Он вздрогнул и остановился.

— Зачем это вам? Кати нет, и теперь все уже не имеет смысла.

— Почему вы расстались с ней?

— Она полюбила другого.

— Вы расстались врагами?

— Прекратите!

— Не впадайте в истерику, а отвечайте на вопрос. Меня наняли, чтобы я нашла убийцу. Если вы хотите помочь мне, то ведите себя нормально. Вы не на сцене.

— Мы никогда не были с нею врагами. Я любил ее, а она меня нет. Разве из-за этого может возникнуть вражда?

— Врагами становятся даже любящие друг друга люди, — назидательным тоном сказала я. — Если то, что утверждаете вы, правда, может быть, вы знаете, кто мог ее убить?

Я понимала, что задаю дурацкие вопросы, но мне необходимо было подольше поговорить с ним, чтобы понять этого человека.

— Нет. Все знают, что в городе появился маньяк. Ее убили просто так.

— Ну хорошо, возвращайтесь к Людмиле. Спасибо, что проводили.

Я села в машину и поехала домой. Позвонила Владу.

— Похоже, у твоего Кафельщика сто курток. Он в душе на полу оставил такую же.

— Экспертиза готова? Что за куртки? Чья кровь? Влад, ты почему молчишь?

— Да ну их к дьяволу! Ничего еще не готово. Им же, пока не поставишь или… извини, не вставишь пропеллер, они и не пошевелятся.

— Но ведь мы ищем маньяка, который ходит и убивает женщин!

— Что у тебя нового?

— Ничего. Устала.

Я повесила трубку. Вот почему я не хочу работать в чьей-то упряжке. Лучше уж самой до всего докапываться и самой разбираться. Знаешь хоть, с кого спрашивать.

После селедки с луком захотелось чего-нибудь сладкого.

Я остановилась возле кондитерской.

Моих любимых пирожных не было.

— А чем это так вкусно пахнет?

— Не знаю. У нас все вкусное.

— Нет, вы не поняли, здесь стоит какой-то специфический запах.

— Кофе, чего же еще? Или яблоками, или ромом. Горячим тестом, в общем…

Но это был другой запах. Возможно, продавщица его и не чувствовала.

Я, как пес на охоте, обошла весь зал, ко всему принюхиваясь.

— Будьте добры, два пирожка с яблоками и чай.

— Какой чай, говорю же — кофе.

Я согласилась и на кофе.

Откусив кусочек пирожка, я снова принюхалась. Где-то здесь находился источник запаха. Но даже не в самой кондитерской, а там, где делают эти пирожки.

После того как были съедены пирожки и выпит кофе, я, выбрав подходящий момент, когда продавщица отвернулась, быстро прошла в подсобку. Я знала, что за подсобкой располагался небольшой двор, за которым приютился непосредственно кондитерский цех — одноэтажное, красного кирпича здание, словно пропитанное жиром — все в пятнах, с облупившейся штукатуркой. Из трубы в небо шел сильнейший аромат горячей выпечки. Одним запахом можно было насытиться.

Я открыла дверь и вошла. Здесь было горячо. Свернула налево, прошла несколько метров, толкнула еще одну дверь, откуда шел тот запах, и оказалась на складе. Там, среди стеллажей, заложенных белыми мешками с мукой и сахаром, особняком стояли картонные коробки. Запах исходил от них. Я открыла одну из коробок. Ну, конечно! Какая же я идиотка! Это была корица, расфасованная в маленькие пакетики.

Я повернула голову и вздрогнула. Рядом со мной стоял Сергей Белоцерковский.