Код знали двое - Марина Серова

– … у «Поволжского банка». Через двадцать минут у них заканчивается обед.

– Вот и отлично. Напротив есть кафе «Фрегат». Около него – летние столики. Давайте встретимся там, выпьем по чашечке кофе и поговорим.

– Ну…

– Я выезжаю, – прервав его раздумья, решительно отключила связь.

* * *

Из житейской практики я знала, что надеяться на счастливое стечение обстоятельств не стоит. Потому, увидев свободное место для парковки метров за сто от кафе, я приткнулась туда. «Пик-пик» – отозвалась машина, когда я включила сигнализацию. Поправив на плече ремень сумочки, я бодрым шагом направилась к кафе.

Горчак был там. Выделить его из числа остальных посетителей было совсем несложно. Высокий мужчина в белой рубашке, примерно от сорока до пятидесяти лет, один. Молодая пара, мамаша с ребенком, парень лет двадцати с бутылкой пива – все это не то. Ну а больше никого в кафе не было, потому я уверенно направилась к крайнему столику. Однако по мере приближения у меня начали появляться сомнения. Мужчина окинул меня равнодушным взглядом и уставился на дверь кафе. Я еще не дошла метров трех, как оттуда выплыла официантка, смахнула тряпкой несуществующие крошки со столика, поставила чистую пепельницу, бутылку шампанского, три фужера.

Даже если бы Леонид Семенович и решил нашу встречу облагородить напитком радости, в чем я искренне сомневалась, то количество фужеров явно говорило о моем промахе с определением потенциального собеседника. Я остановилась в легкой нерешительности. Официантка, не успевшая уйти в кафе, профессионально пришла на помощь:

– Присаживайтесь, я сейчас вас обслужу.

Собственно, ничего другого мне и не оставалось. На всякий случай посмотрела на вывеску. «Фрегат», как и было условлено.

Сев за свободный столик, еще раз огляделась. Единственный, у кого я вызвала интерес, – парень с пивом. Да и то недолгий. Ничего другого не оставалось, как вновь достать мобильник.

– Леонид Семенович?..

– Я вас вижу! – радостно объявил он мне, не дав закончить вопрос. – Вы – девушка в джинсах и светло-зеленой рубашке?

Пришлось признаться, что это я и есть.

– Сейчас иду!

После чего так же оперативно, как я при первом нашем разговоре, отключил связь.

Горчак оказался невысоким полным мужчиной с большущей лысиной. Остаток волос был коротко острижен под расческу.

– Извините, я неожиданно приятеля встретил, – весело сообщил мне он, усаживаясь на стул напротив.

Едва его, простите, седалище коснулось пластмассы, улыбка трансформировалась в скучно-внимательное выражение лица.

– Вы?..

На это «вы», по его прогнозам, я должна была очень серьезно представиться. Типа такого: «Я из общества защиты исторических памятников Тарасова, а ваша организация…» или же: «Я, такая-то такая…»

Словом, вариантов несколько. Но финал, как мне представлялось, Горчак видел один: какая-то госслужба или общественная организация нашла повод «наехать» на «Филателист». Его же задача – противостоять натиску и обойтись без потерь. Ну, может, отделаться малой кровью.

Но ничего этого не произошло. Во-первых, потому что подоспела официантка и приняла у меня заказ на два кофе. Во-вторых, как только она удалилась, я сообщила Леониду Семеновичу, кем являюсь на самом деле.

– А я, собственно, чем вызвал ваш интерес? – искренне удивился он.

– Вы знали убитого Владимира Львовича?

Задавая вопрос, я слегка нажала на слово «убитого». Дабы сразу обозначить серьезность предстоящего разговора.

– Знал, конечно.

– Что он был за человек? Вы можете мне рассказать?

Прежде чем ответить, Горчак бросил взгляд на часы, затем на банк через дорогу.

– Нормальный человек, – подумав минуту, выдал он. – Личных дел его я не знал. Знаю, что у него остался сын. Вроде как офицер, вроде как на Дальнем Востоке. Кстати, первый и единственный раз я видел его на похоронах Володи. Мы с ним не разговаривали.

– А Фролов? Что он за человек?

– Насколько я знаю, это его обвиняют в убийстве?

– Да, так и есть.

Я нарочно не стала говорить, что обвинение снято.

Он опять задумался. Потом пожал плечами, словно споря с самим собой:

– Да тоже вполне приличный мужик! Честное слово, я представления не имею, как такое вообще могло случиться!

– Ну а ваш председатель, Владлен Борисович? Что он за человек?

– А он что, тоже имеет к этому отношение? – удивился собеседник.

– Не берусь пока сказать, – задумчиво-оценивающим взглядом отвечая ему, изрекла я. – Просто я пыталась с ним встретиться, но это, как оказалось, крайне сложно.

– Ну, – слабо улыбнулся он, – Владлен Борисович у нас эксцентрик.

– Честно признаться, я ваш «Филателист» представляла себе несколько иначе.

– В смысле? – сделал вид, что не понял меня Горчак.

– Слово «клуб» у меня ассоциируется с чем-то значительным. А у вас – одна комнатка, в которой стоят два далеко не новых компьютера. А! Простите, еще одна, которую секретарша сторожит. Кстати, зачем она вам, Леонид Семенович? Я имею в виду секретаршу?

Произнесла я все это небрежно-нейтральным тоном, с легким оттенком удивленного веселья. Но вопрос мой отчего-то явно не понравился собеседнику.

– Вы знаете, Татьяна Александровна, когда-то было все по-другому, – огорченно вздохнув, Горчак вновь посмотрел на часы. – Но реалии жизни – вещь жестокая! Для того чтобы содержать клуб, нужны деньги.

– Но, как я понимаю, его члены – далеко не бедные люди.

– Но далеко не все! – в тон мне ответил Леонид Семенович. – И потому часть помещений мы сдали в аренду.

– «Инвест-Ди» – одна из таких фирм?

– А при чем тут «Инвест»? – насторожился Горчак.

– Да это же откровенная «липа»!

Горчак последний раз посмотрел на часы и решительно поднялся.

– Чем они там занимаются – совершенно не мое дело. Меня, как зампреда и бухгалтера «Филателиста», интересует, чтобы они аренду платили аккуратно. Извините, я в банк спешу.

* * *

Я смотрела на нетронутую моим недавним собеседником чашку остывшего кофе. Сама я ждала вторую, меж тем размышляя о только что состоявшемся разговоре.

«Пока мы разговаривали о Кушинском и Фролове, Горчак был настороже, но заметного беспокойства не проявлял, – отметила я. – Едва же перевела разговор на клуб и его дела, Леонида Семеновича словно оса в одно место укусила!»

Официантка принесла кофе и забрала с моего молчаливого согласия нетронутую чашку зампреда.

Кофе я больше не хотела, но думать, сидя в машине, улыбалось еще меньше. Потому я таращилась в сторону «Поволжского», за массивными дверями которого скрылся мой недавний собеседник.