Следы смоет дождь - Марина Серова

Я поняла, что о смерти Садомцева он не знает. Значит, надо ему сказать. Надеюсь, от расстройства его инфаркт не стукнет.

— Вы знаете, Игорь взорвался на своей машине. — Я уже перестала кричать, так как поняла, что со слухом у деда все в порядке. Видно, бабка сама неважно слышит, потому и кричит.

— Умер? — переспросил Василий Иванович, однако на его лице не отразилось никаких чувств.

— Да.

— Жаль. Молодой был хлопец.

— Вы мне ответьте на мой вопрос, — снова попросила я.

Тут у бабульки чайник вскипел, и она принялась расставлять на столе чашки.

— Тут знаете какое дело? — заговорил наконец дед. — Я-то сначала с ним хотел, с Игорем, да потом передумал. И договорился с нашим мыринским нотариусом.

— Но в Тарасове есть документы, которые говорят о том, что у вас с Садомцевым все же была договоренность.

— Была. Только потом я передумал. Я же тебе о чем и толкую, — спокойно ответил дед Василий.

— Давайте по порядку, — предложила я. — Сначала скажите, почему вы именно Садомцева пригласили? Откуда о нем вообще узнали? А уж потом расскажете, почему отказались от его услуг.

— Отказался, что мне проще с нашим нотариусом работать. А сначала Игоря пригласил, потому что мне знакомая его посоветовала. Говорит, хороший нотариус есть в Тарасове. Пригласи, ни за что не пожалеешь. Да только ничего особенного в нем не было. Нет, конечно, меня он не обидел, я ничего плохого сказать не могу. Да только он не лучше других. Таких поискать — миллион найдется.

— Ну так уж миллион? Это ты, дедушка, загнул, — улыбнулась я. — А какая знакомая вам его посоветовала? Как ее зовут?

— Нету ее более. Умерла. Зина Никитина. Вот хороший был человек. Всю себя детям отдала. Не жалела.

— Она, видимо, его учительница, — догадалась я, о ком идет речь.

— Да. Она мне и присоветовала.

— Значит, у вас с Садомцевым никаких договоренностей нет? — решила я уточнить еще разок.

Тут дед подумал, что я либо туповата, либо слов русских не понимаю. Во всяком случае, в голосе его даже раздражение зазвучало, когда он снова заговорил:

— Сколько ж тебе, родная, говорить можно? Я уж и не помню, когда мне в последнее время приходилось так человеку доказывать, что я не верблюд.

— Извините, просто я документы видела, потому несколько раз и переспрашиваю. А кстати, у вас остались какие-нибудь бумажки от Садомцева?

— Нет. Мы как расторгли наш договор, так он все листочки забрал. Еще все проверил, чтобы ничего не осталось. Очень аккуратный человек. И дело свое знает.

— Да… — я задумалась. Здесь вроде все понятно. Сначала Петров хотел себе одного нотариуса, а потом передумал. Оно и ясно. Учительнице всегда приятно видеть своих учеников умными и большими людьми. Поэтому можно объяснить, почему Зинаида Петровна советовала всем иметь дело только с ее учеником. А потом дед Василий на самом деле понял, что это ужасно неудобно — иметь нотариуса в другом городе, потому и расторг с ним все соглашения.

В принципе тут и думать нечего. Странно только, что дед Василий не восхищается Игорем Садомцевым. Обычно, как я поняла, он на людей производит именно такое впечатление: все его нахваливают.

Я почему-то развеселилась. Мне очень нравился этот старичок с непонятным выражением лица, и я склонна была думать, будто он все же немного подсмеивается над всеми. Но получается у него это как-то по-доброму. Хорошо, что у него побывала. У меня прямо-таки настроение поднялось.

— Ну что ж, спасибо вам за чай, за разговор, но мне пора. — Я встала и широко улыбнулась.

Старушка тоже вскочила, дед только попрощался и снова стал крутить козью ножку.

Я вышла из теплого уютного дома, и на меня сразу повеяло уличной прохладой. Кажется, скоро снег выпадет, температура, наверное, уже минусовая.

Машина все еще меня ждала. Хороший попался человек, а может, у него свои интересы к моей персоне имелись. Я ведь плачу — не торгуюсь, здешних цен не зная. Вдруг он баснословные деньги запросил с меня за то, чтобы сюда меня привезти? И неизвестно, сколько еще за обратный путь возьмет. Но мне уже было все равно. Сколько попросит — столько и дам. Очень хочу домой. Чаем сыт не будешь, уж и есть хочется. И устала.

Сев в машину и назвав адрес, я вспомнила, что в сумке в доме Ксении у меня лежат остатки копченой курицы, есть там еще бутерброды, а в холодильнике яйца. Так что приличный ужин мне обеспечен.

Я не заметила, как задремала. Меня разбудил резкий толчок — это мой водитель так резко затормозил.

— Ну что, спишь, красавица? Смотри, это твой дом?

— Спасибо, — поблагодарила я мужика, расплатилась и вышла.

«Девяточка» моя стояла там, где я ее и оставила, но остыла совершенно. Опять пришлось ее долго прогревать. А меня согревали мысли о приближающемся вкусном ужине.

— Бывай.

— Сам такой, — себе под нос буркнула я и двинулась по дорожке к дому.

И тут я вспомнила о предстоящей сегодня поездке домой в Тарасов. У меня в деле появился пистолет, и надо срочно выяснить, кому он принадлежит. Я чуть волком не завыла, так мне не хотелось никуда двигаться. Но я решила, что все равно сначала поем, а потом уж буду думать о плохом. Не надо портить себе аппетит.

Но аппетит все же был испорчен, едва я переступила через порог квартиры Ксении. Все в ней было кувырком.

* * *

Я закрыла за собой дверь и остановилась, не в силах двинуться от переполнявшей меня злобы. Я так хотела спокойно провести этот вечер! Какая свинья посмела мне его испортить?

Видно, в этом городе преступность живет и процветает, как и в остальных городах нашей страны. Но почему именно мой дом? Ну, не мой, а Смолькиной, только какая разница. И что я теперь ей скажу? Ах, прости, недоглядела? Нет, ну надо же!

Я почувствовала прилив сил и понеслась по всему дому смотреть на убытки. Хорошо хоть здесь мебели немного, а то бы я никогда не смогла навести здесь порядок.

Все, что только можно было раскидать, хулиганы раскидали. Скорее всего, красть им тут было нечего — ничего ценного в доме явно не хранилось. Впрочем, если хулиганы мелкие, то им любая вещь, если ее можно продать, подойдет.

И тут я вспомнила, что спрятала здесь пистолет, и меня прошиб холодный пот. Я быстро подбежала к подоконнику — в щель под ним я и спрятала оружие. Трясущимися руками я отодвинула занавеску и просунула кисть руки в щель. Сверток был на месте. Я вынула его, развернула, оглядела со всех сторон. Можно сказать, мне повезло. Если бы преступники были поопытнее, то, наверное, нашли бы его.

Потом я вспомнила про свою сумку. Это очень важная для меня вещь. Там не только лежали различные приспособления, имеющие ценность для частного детектива, как то — «жучки», отмычки, прибор для ночного видения и многое другое, что бывает необходимо в работе, но еще и моя курица. Ее потери я сейчас точно не переживу.