Следы смоет дождь - Марина Серова

— Может быть, не прошло бы это, — возразила я.

— Пока бы все раздумывали, что к чему, я уже умотал бы с деньгами.

— Ну а как же ты мог своих друзей убить? Как рука поднялась? Объясни мне, что чувствуешь, когда убиваешь?

— Тебе никогда не понять, что в мире главное, ради чего мы живем. Я тоже раньше думал о красоте, о доброте. Но теперь понял. Без денег ты — ничто, полный ноль. А зарабатывать состояние годами… Очень уж долго. Я молодой. И не хочу ничего ждать. Мне надо все, и именно сейчас. Я знаю, как развернуться. Знаю, что можно сделать с такими деньжищами, как их применить. А им… — Садомцев кивнул куда-то в сторону и помолчал, — им это было ни к чему.

— Ну конечно. Ладно, поехали. Надеюсь, дурить ты не будешь. — Я положила пистолет на колени, завела машину и вырулила на дорогу. — Здорово ты Смолькину и Таганова с распиской надул, — подначила я своего пленника, желая, чтобы он рассказал обо всех своих деяниях.

— Они просто идиоты. Подписали бумаги, а потом я обратился к хорошо знакомому нотариусу, он мне их заверил. Проще простого.

— Ты из-за этой расписки обыски у Ксении устраивал? Ведь это же только копия…

— Все-то ты просекаешь! Мне совершенно не хотелось, чтобы мое имя где-нибудь фигурировало. Вот и решил даже мало-мальски опасные документы уничтожить. Но не вышло. Только поэтому я тут сейчас с тобой и разговариваю, — невесело сказал он.

— Ты старался все предусмотреть. Ладно, это я понимаю. А зачем Веретенникова на меня напустил?

— Ты все равно ничего не докажешь, — огрызнулся Садомцев.

— Просто знать хочется.

— Он должен был тебя напугать и по возможности подстроить аварию. Но получилось так, что не повезло ему.

— Ты что, и вправду с ним делиться собирался?

— Мне нужен был помощник в этом деле. А для этого стоило наобещать золотые горы. Наверное, отстегнул бы ему немножко, да не пришлось — все само собой устроилось.

— Какие еще за тобой подвиги водятся? Звонок в больницу о заложенной бомбе тоже твой?

— Мой.

— Объяснишь, зачем?

— Считаешь, все поддается объяснению? А вот и нет. Захотелось мне Таганова помучить. Что он чувствовал в тот момент, когда узнал о бомбе? Он ведь сам не мог убежать. Думал о смерти, вероятно, — задумчиво произнес Садомцев. — И, поди, мысленно прощался с Ксенией.

— Значит, просто личная месть. Не знал, как их разлучить? Так что ж не убил?

— Душевные страдания иногда хуже физических.

— Ты любил Ксению?

— Я и сейчас ее люблю. Какая она красивая была там, в ночном клубе…

Я сразу вспомнила, как мы со Смолькиной ездили по звонку в клуб «Диверсия».

— Чего ради ты так рисковал, явившись туда? Ведь Ксения могла тебя увидеть. Почему ты по телефону не мог посоветовать ей сидеть тихо?

— Подумаешь, риск… А мне страшно захотелось увидеть ее. Или это запрещено?

— Нет, конечно, — усмехнулась я.

Мы подъехали прямехонько к зданию, где работал Мельников. Я взяла трубку сотового и набрала его номер.

— Привет. Мельников, выходи, встречай своего друга, — беззаботно сказала я, постаравшись произнести фамилию Андрея так, чтобы было похоже на Мыльникова. И голову немного в сторону повернула, чтобы увидеть, как на эти слова отреагирует Садомцев.

— Не может быть! — Лицо Игоря вытянулось. — Он не мог выжить. Я все рассчитал… — Он вдруг спохватился и, посмотрев на меня, спросил: — А разве Павел не умер?

— Не надо задавать мне лишних вопросов. Скоро все сам узнаешь.

Мельников вышел из здания и подошел к машине, возле которой стояли мы с Садомцевым.

— Я старший следователь Мельников. А вы, я так понимаю, воскресший Садомцев?