Акварель для Матадора - Вячеслав Курицын

Лубянских специалистов тут же пустили в кабинет Значкова. Барышев вспомнил, что обещал депутату: «Если что, обращайтесь».

Теперь над компьютером колдовали компьютерщики: искали способ обойти пароль. Пока ничего не получалось. Любая форсированная попытка пробиться к файлам закончилась бы тем, что компьютер начнёт форматировать винчестер.

— Поеду сам посмотрю, — мрачно сказал Матадор.

— Ты что-то понимаешь в компьютерах? — удивился Шлейфман.

Матадор ничего не ответил, упрямо тряхнул головой. В машину с ним навязался Рундуков, чтобы продемонстрировать содержимое какой-то папки.

— Вот материалы Огарёва в «Комсомольской газете» с упоминанием Парков культуры… За восьмидесятые годы… Как он сказал, в перестройку.

Материалов было не очень много. В Парке на Красной Пресне открылся современный зал игровых автоматов. Вот чему радовались при Горбачёве. В Парке Горького состоялся концерт группы «Парк Горького». Ну, и так далее… Никаких сенсаций.

— Ага… А это что?

— Списки сотрудников, которые работали в каждом парке в тот момент, когда Огарёв про него писал… Дирекция, дворники… Вот интересная деталь. В ночь после убийства Огарёва в парке на Таганке сгорел административный домик. И, соответственно, все документы.

— Пожар? — обрадовался Матадор. -

Так ты думаешь…

— Почему бы и нет?

— …Я же сказал: он сразу начнёт форматировать винчестер. Исчезнет вся информация. Единственный способ — подобрать пароль.

Матадор, конечно, был недоволен докладом компьютерщика Васи. Паролем, по Васиным словам, может быть любое слово.

— Любое?

— Русское, — уточнил Вася. — Опция пароля настроена на русский алфавит.

— А сколько всего слов в русском языке? — спросил Матадор.

Вася посмотрел на него с интересом.

— В английском, я знаю, семьсот тысяч. В русском, кажется, поменьше. Тысяч пятьсот. Остаётся перебрать полмиллиона вариантов… Но имейте в виду: паролем не обязано быть существительное в именительном падеже или глагол в инфинитиве… Может быть любое формообразование: козёл, козла, козлу… Так что, помножьте полмиллиона на шесть.

— Не хочу, — недовольно сказал Матадор.

— Правильно, — согласился Вася, — Тем более, что и этого будет маловато. Паролем может быть просто бессмысленный набор букв. Или сочетание слов…

Вася подошёл к компьютеру.

— Смотрите. Вот игрушки, они легко включаются. Вот думская система — сюда Значков получал информацию из комитетов и фракций… Всё нормально. А вот папка с его файлами, на ней нарисован замочек… Я пытаюсь её открыть…

Машина издала какой-то крякающий звук и попросила: «Введите, пожалуйста, ваш пароль». Снизу замерцало окошечко для ответа.

«Не хочу», — со злости написал Матадор.

Изображение замочка исчезло.

— Ёптыть, — сказал Вася.

— В смысле? — спросил Матадор.

— Вы, господин майор, подобрали пароль.

Матадор проверил сигнализацию своего «мерса» и отправился было в подъезд. Но заметил, что из коммерческого киоска ему машет рукой парнишка-продавец.

Матадор подошёл к киоску, нагнулся к окошечку.

— А ваша девушка уехала, — шёпотом сообщил парнишка.

— Моя девушка?

— Ну да… С которой вы теперь приезжаете. Уехала на зелёном БМВ.

Матадор машинально разогнулся, вжался спиной в киоск, бросил руку в карман и оглядел окрестности. Тихо. Пусто.

— Давно уехала?

— Полчаса назад. Она покупала у нас «Казбек», к ней подошёл человек в тёмных очках и что-то сказал. Она очень испугалась… А потом сама села в БМВ и уехала.

Глава седьмая

Матадор готов вывернуть матку — Тошнотворное шоу «66 минут» — Матадора подцепили сразу за жабры и яйца — Матадор плюёт на честь воина и долг офицера — Пуся видит мёртвыхмладенцев — Пуся ворует Акварель — Бог спросит строго — Матадор медлит с ответным выстрелом — Сафин идёт по следумаски

— Они её убьют, Зайцев. Ты понял, они её убьют!

— Опять двадцать пять… Ты излагаешь очень убедительно, я всё понял. Я наведу справки во всех доступных местах. Глеб, мне надо идти, меня шеф потеряет…

— Слушай, парень, ты ничего не понял. Её могут убить. Её пытают. Её, может, ебут. Мне нужен любой пушер, у которого видели Акварель. Слышишь, любой! И любой человек, который хоть слово говорил об Арине… Я ему выверну матку.

— Пожалуйста, тише, не надо кричать…

Они сидели в матадоровском «мерсе» недалеко от «Золотого Орла». В «Орле» шла премьера нового крутого шоу, которое Зайцев придумал для Гаева. Если в кульминационный момент Зайцева не окажется рядом, Гаев очень удивится.

— Глеб, я вынужден тебя покинуть. Я всё понял.

— Заяц, срочно, сегодня… Я с тебя не слезу. Я ни с кого не слезу, пока…

«Пока на неё не залезу», — мысленно закончил Зайцев.

Разбегалась весёлыми огоньками вывеска «Золотого Орла». Трепетал на ветру белый транспарант:

ВПЕРВЫЕ В МОСКВЕ

ТОШНОТВОРНОЕ ШОУ

Галя Мухина и Володя Потапов

«66 минут»

ТОЛЬКО ДЛЯ КРУТЫХ

ТОЛЬКО ДЛЯ КРУТЫХ, ПОНЯЛ!?

Зайцев понял, что нужно немедленно выпить виски. Не далее как сегодня днём они обсуждали в кабинете у Гаева тему тошноты.

— Зайка моя, — Гаев листал какой-то глянцевый журнал с обнажённой Жанной д'Арк на обложке, — что твои кореша пишут-то. Генрих Третий падал в обморок при виде кошек. Авраама Линкольна тошнило при виде свиньи или свинины, а маршала Бризе — при виде кроликов. Кто такой маршал Бризе?

— Не знаю, — мрачно сказал Зайцев. — Мудак какой-нибудь.

— Слушай дальше: Эразм Роттердамский покрывался пятнами и неудержимо чесался от запаха свежей рыбы. У Курта Кобейна то же самое происходило от запаха жареной кукурузы. Королеве Анне и барду Башлачеву становилось дурно от запаха роз, историку Карамзину — от запаха какого-то идиотского кресса водяного… Кто все эти люди? А, Зайчик? А тебя самого от чего тошнит?

— От ментов, — неожиданно сказал Зайцев.

Гаев от неожиданности замер с открытым ртом, бросил журнал и залился хохотом.

Зайцев сам не знал, почему так ответил. Его тошнило, в общем, не от ментов, а от всего, связанного с теневой жизнью. От тёмных делишек шефа, от быков в «Золотом Орле». От героина, дух которого последние недели буквально витал над его Теремком в Китай-городе…