Седьмой лимузин - Дональд Стэнвуд

— О Господи! Ничего удивительного, что вы оба ведете себя с такой скрытностью. И как долго Джулиан Сполдинг прожил в браке с двумя женщинами сразу?

— Всю жизнь. Он и сейчас женат на обеих.

— Но это ведь противозаконно. Даже по законам штата Юга.

— А все равно здесь это случается сплошь и рядом. Маргарет и Джулиан не расписаны официально, но в глазах Господа Бога это не мешает им быть мужем и женой.

Тед произнес это с большой гордостью, как отличник на уроке по прикладной полигамии.

— Ты говоришь так, словно и сам уверовал в это.

Он перешел в оборону.

— Возможно. Я до сих пор читаю молитвы и осеняю себя крестным знаменьем. Хотя, честно говоря, и сам не знаю, верую или нет.

И как продавец в религиозном супермаркете, Тед разъяснил мне превосходные качества только что полученного товара. Поведал о том, что Джулиану Сполдингу и его единоверцам сам Господь Бог велел брать в жены не одну женщину, а сразу двух.

— Возможно, вам это покажется странноватым, но одно могу сказать: отец Карри вовсе не бабник. — Он горько улыбнулся. — Я наблюдал за своим отцом достаточно, чтобы прочувствовать разницу.

Наверное, мне надо было вступиться за Элио, но Тед относительно него не ошибался. И я прекрасно знал это.

Карри уже сумела создать семейный портрет клана Сполдингов, как уверил меня Тед, хотя портрет этот, на мой вкус, больше напоминал рекламную фотографию. Молодой Джулиан в роли героического миссионера, да не где-нибудь, а в Берлине, причем непосредственно перед нацистским переворотом, рискуя навлечь на себя гнев всего Кворума из двенадцати апостолов, увозит в Землю Обетованную последнюю новообращенную, которая, к тому же, обладает весьма двусмысленной репутацией, о чем всем известно уже тогда. Но Люсинда решительно покончила с дурным прошлым, стала добродетельной матроной и принялась вместе с Джулианом воспитывать детей и выращивать крупный рогатый скот в Шорт-Крике.

— И тут появляется Маргарет, — не без смущения пробормотал Тед, любуясь все новыми комбинациями света и тени, возникающими у нас на глазах в скудной здешней листве. — Джулиану хотелось, чтобы они жили все вместе. Думаю, Люсинде такого было просто не вынести.

В тот год, когда Лоррен занималась историей Китая, она рассказала мне, как выглядит иероглиф, обозначающий печаль, — две женщины под одной крышей.

— Люсинда никак не могла понять, что Джулиан по-прежнему любит ее и ее детей, — сказал меж тем Тед. — Единственное, что она воспринимала, что ее муж полюбил другую.

— А она не пробовала остановить его? Ведь власти в этом случае встали бы на ее сторону?

— Мне кажется, она грозила ему этим, причем не раз и не два. — Сдержанный смешок, легкое покачивание головой. — Но вы его не знаете, этого старика, мистер Эшер. Если уж он что решил, переубедить его труднее, чем Моисея или Авраама.

— Выходит, он настоял на своем?

— Люсинда пробовала самые разные трюки. Она перешла к реформированным мормонам — знаете, это такая секта из Миссури, у них запрещено двоеженство. Она травила Джулиана и гонялась за ним, пока он с Маргарет не перебрался в Солт-Лейк. И все равно, Джулиан время от времени ездит к ним в Шорт-Крик — и Люсинда по-прежнему принимает его.

На фоне алой скалы, немного похожая на муравья, из раскопочной ямы выбралась Карри. Тед радостно кивнул ей.

— Может быть, теперь, мистер Эшер, вам станет понятней, почему она относится к людям несколько настороженно.

Любовь сделала Теда великим мастером говорить приуменьшениями.

— А матери своей ты это все рассказал?

— Нет. — Он насупился. — У нее сейчас и без того забот хватает.

— Смотри, Тед. Так ты будешь ждать подходящей минуты аж до Страшного суда.

— Решать это мне! — Он так рассердился, что я почти физически почувствовал возникшее в воздухе силовое поле. — Если вы не проболтаетесь, когда в следующий раз полезете ей под юбку.

Тед спрятал лицо, зарывшись им в большие неуклюжие руки.

— Какая глупость! — Сконфуженные бормотания доносились, казалось, из самой глубины его груди. — Я это не серьезно. — Новая пауза. — Хотя нет, серьезно. Но все равно, какая глупость!

Не глупость, а забегание вперед, — сказал бы я, — причем взрывоопасное; вольно или невольно, Тед открыл дверь порохового погреба. И нечего делать вид, будто я сам не замечаю того, что назревает.

— Хочешь верь, хочешь нет, мне понятны твои чувства. Но ты относишься ко всему этому как-то по-мальчишески.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня усыновляли!

— Прости. Я сказал именно то, что сказал. Твои мать с отцом и я — мы все уже стали взрослыми, по меньшей мере, попытались ими стать, задолго до твоего появления на свет. Но хвастаться тут нечем. Молодость — скоропортящийся товар.

— Все это не имеет значения. С тех пор, как не стало отца. И не думайте, что я ничего не вижу. Я не идиот.

— Мне кажется, ты все это себе нафантазировал, а сейчас ищешь подтверждения своим фантазиям. Тед, могу сказать тебе, что это не твое дело. Равно как и твои отношения с Карри — не мое дело. Но ограничиться такими словами я не вправе. Не вправе позволить себе такую роскошь. Я ведь осознаю, что нам всем приходится тяжело. Только смотри не вздумай через полгода или через год возложить на меня или на твою мать ответственность за твои собственные решения. У нас есть проблемы и поважнее.

Он сел, заслушавшись стрекотом цикад в ветвях: те тоже явно улаживали какие-то сердечные дела.

— Вам бы, мистер Эшер, надо познакомиться с Джулианом. У вас обоих есть проповедническая жилка.

— Воспринимаю это как искренний совет. Ты любишь Карри?

— Разумеется, — с некоторой неуверенностью в голосе ответил он. Да и ответ «люблю» прозвучал бы убедительнее. — А почему вы спрашиваете?

— О чем вы с ней разговариваете? Ну, вот о чем вы говорили, когда впервые встретились?

Он быстро отбил посланный ему мяч. Нетерпеливо дернул головой в сторону моей сумки с фотографиями.

— Абсолютно обо всем, кроме автомобилей.

— А об отце своем ты ей не рассказывал?

— Да, в конце концов дело дошло и до этого. Перед тем как я впервые отправился к ним с визитом, Карри сообщила мне о коллекции своего отца.

— Значит, твой отец ездил на «Бугатти», а ее отец коллекционирует машины этой марки. И ты сам стал свидетелем тому, до чего дошли Карри и Джон в своем стремлении заполучить машину твоего отца. Тебе не показалось все это немножечко странным? Совпадения, причем в таком количестве.

Тед на этот раз сумел взять себя в руки.

— Я знаю, как мы сошлись, и знаю, что нас связывает. А все остальное — это всего лишь ваши подозрения.