Седьмой лимузин - Дональд Стэнвуд

— Да и приехали вы издалека.

— Верно. Но я не люблю ждать, когда гора придет к Магомету.

Профессор вытер лоб носовым платком.

— Полагаю, вы были хорошо знакомы с родителями Теда.

— Да. Я дружил с его отцом. А с матерью дружу и сейчас.

— Ах вот как! — Строго, но явно заинтересованно. — Надеюсь, миссис Чезале проявит интерес к работе Теда. Он весьма многообещающий юноша.

— Кажется, Карри Сполдинг тоже учится у вас.

— Что верно, то верно. — Профессор замешкался, потом широко улыбнулся. — Насколько я понимаю, ее ждет весьма многообещающее будущее с Тедом.

За час мы дошли до развалин Белого дома. Тропа вела вдоль больших церемониальных кив и светлых каменных стен, благодаря которым место и получило свое название. Стейси перепрыгнула через металлический барьер, за который запрещено было заходить туристам. В здешнем лабиринте мы быстро потеряли ее из виду, но профессор Роше уверенно подвел меня к археологической яме, в глубину которой уходила раздвижная лестница. Стейси уже стояла на дне, широко раскинув руки.

— Смелее, мистер Эшер, она выдержит! Вот так. И только ступеньку за ступенькой.

Дело оказалось не слишком простым, особенно с моим фотоснаряжением, но я справился. Профессор спустился вниз с плавностью гигантского диска фрисби. Я придержал для него лестницу. Встав рядом, мы повернулись к студентам.

Было их здесь примерно с полдюжины, все перепачканные в земле, они возились с какими-то черепками. Среди них оказались и Тед с Карри. Может быть, профессор был прав: они действительно хорошо смотрелись рука об руку; одержимые яростью и энтузиазмом, они походили на супружескую чету астронавтов, готовящихся произвести высадку на Луну.

Профессор подался вперед, словно бы заражаясь всеобщим порывом. Меня всегда интриговало, с какой скоростью работают мозги у высоколобых интеллектуалов и с какой чуткостью эти мозги реагируют на малейшее изменение ситуации.

— Отлично, ребята! Это мистер Алан Эшер, журналист, он приехал к нам в гости. Он сделает несколько снимков, так что постарайтесь не выглядеть такими страшилищами. А пока суть да дело, займемся работой. Рэнди, — окликнул он угловатого неловкого парня. — Пожалуйста, помоги Стейси разобрать снаряжение. Приступим к делу с утра пораньше и на этот раз прохлаждаться уже не будем.

Любопытно, с какой лихостью ему удалось вывести меня из-под чересчур пристального внимания. Однако Стейси по-прежнему пугалась у нас под ногами.

— Ну хорошо, как я понимаю, все тут со всеми знакомы. Так что можете обойтись без моей помощи.

Карри проводила взглядом Стейси, поспешившую вдогонку за остальными студентами.

— Стейси здорово играла в самодеятельности, — сказала она, словно желая объяснить этим происходящее.

Итак, мы остались втроем. Тед обливался потом, и вид у него был испуганный.

— Что ж, мистер Эшер, полагаю, нужно спросить у вас, зачем вы сюда приехали?

Я его раздражал и это, в свою очередь, не нравилось мне самому.

— Можно сформулировать так: я приехал сюда, чтобы проверить зацепки, которые вы оба оставили. — Они с недоумением уставились на меня, и я надавил посильнее. — В ходе аукциона. Вы ведь устроили там скандал, верно?

Карри прижалась к Теду.

— С этим покончено.

— Может быть, и так. Харра оказался настолько любезен, что не стал заводить дело. Но, могу поклясться, его охранники подали рапорт в полицию города Рино и внесли в этот рапорт ваши имена. Тед Чезале? В отделе по расследованию убийств такую фамилию уже слышали. То-то они всполошатся.

Тед надулся.

— Да черт с ней, с этой полицией! Пусть приезжает. Мне скрывать нечего.

Однако Карри, судя по всему, было что скрывать. Она задумалась, закатила глаза, вид у нее был, как у шахматиста, намечающего возможные пути развития партии. Тед заметил, что его подруга пришла в замешательство, и поспешил к ней на выручку, перейдя в контратаку.

— Это вас мать прислала?

— Джилл даже не знает, что я сюда приехал, — я хотел было сбавить напряженность путем дипломатических ухищрений, но понял, что это оказалось бы безнадежной затеей. — Карри, ты не могла бы оставить нас на пару минут?

Тед, разумеется, запротестовал. Но Карри удивила меня. Судя по всему, она здорово понимала, откуда ветер дует.

— Пойду, посмотрю, как там дела у профессора. Я скоро вернусь.

Мы с Тедом остались в жалкой тени пыльного дерева. Он проводил подружку глазами. Юношеская любовь. Над ней легко смеяться, но я еще не забыл, как сам вел себя в его годы. Мне хотелось предостеречь его: и дальше легче не станет. Вместо этого я смахнул с камня грязь, перевернул его, чтобы убедиться, что под ним нет змей.

— Давай присядем.

Тед не сразу выполнил мою просьбу. Уже будучи на голову выше, чем его покойный отец, он отличался столь же крепким телосложением. Он сел, поджал под себя ноги, какое-то время помолчал, а потом слова хлынули неудержимым потоком.

— Знаете ли, прямо сейчас мне как раз меньше всего на свете хочется заниматься этим, — я хочу сказать, мы тут работаем, а вы вдруг сваливаетесь, как снег на голову, такой умный, такой замечательный, и начинаете меня допрашивать. Скажите-ка, кто назначил вас моим ангелом-хранителем?

— Никто, Тед. — Я обвел руками нависшие над нами скалы. — Можешь мне поверить, я менее всего рассчитывал оказаться в таком месте. — Я тоже скрестил ноги, снял с плеча фотоаппарат. — Ты ведь понимаешь, что нам следовало поговорить после аукциона. Тебе нельзя было уезжать просто так.

— Мы не могли… — Он не договорил, явно не желая делиться со мной какой-то тайной. Он осмотрелся по сторонам. Мы с ним, да матушка-природа со своими вечностью и бесконечностью, по сравнению с которыми любые его увертки оказались бы ничтожными. — Я уехал из-за Карри. Вы и не представляете себе, мистер Эшер, как она расстроилась.

— Допустим. — Я действительно поверил ему, но у меня не было настроения говорить о ней, по крайней мере, сейчас. Я взял в руку противомоскитную палочку и принялся чертить круги на земле. — Ты вечно сердишься на меня, Тед, а я и не понимаю, за что. Нет, это не совсем так. Я могу догадываться о причине, даже о нескольких причинах, но сейчас это не имеет никакого значения. Нам обоим надлежит подумать о твоем отце.

Тед понурил голову.

— Выбирайте выражения, мистер Эшер. Уж кому-кому, а вам надо выражаться аккуратней. Нас связывает вовсе не мой отец, а та пустота, что образовалась после его ухода.

Я не стал спорить. Я решил посмотреть, куда его эти рассуждения заведут.

— Целых четыре дня после того, как я узнал о смерти, я представлял себя эдаким Джоном Уэйном в зеленом берете и с автоматом в руках. Представлял себе, как расправляюсь с его убийцей, кем бы тот ни оказался. — Он сконфуженно посмеялся. — А я ведь с детства боюсь огнестрельного оружия. — Он остро посмотрел на меня. — Вы упомянули полицию. Ей удалось что-нибудь выяснить?