Елена прекрасная - Александр Каневский

— А вы не подумали, что сокрытие истины от следствия наказуемо?

— Знаю. Но у меня красивое оправдание: не хотел компрометировать женщину!..

— Так вы ещё и благородны? Ну, ну… А теперь, благородный рыцарь, слушайте внимательно. Вы правы: мне могут не поверить. А вот капитану Ростовцеву поверят.

— И кто же это такой? — насмешливо спросил Пшёнов.

— Он из того отдела, куда приходили анонимки на вашего шефа. Так вот, капитан Ростовцев разобрался во всех махинациях…

Пшёнов радостно перебил.

— Наконец!.. Я же говорил, что этот Живидзе…

— Нет, не Живидзе, — теперь перебил его Борис, — а вы, Пшёнов, вы! — Вынул мобильник, набрал номер. — Заходите.

Дверь открылась, вошёл капитан Ростовцев. Представился.

— Капитан Юрий Ростовцев, из отдела борьбы с экономическими преступлениями. Гражданин Павел Пшёнов, вы обвиняетесь в подделке документов и получении прибыли с помощью незаконных махинаций.

— Какая прибыль? Какие махинации? Ни под одним документом нет моей подписи.

— Правильно. Вы действовали очень хитро: подавали Живидзе договора и акты непременно на двух страницах. Он ставил подпись в конце документа, на второй странице, после чего вы заменяли первую страницу на другую, на которой уже фигурировали иные цифры, завышенные в разы. Договор внушал доверие: бланк фирмы, печать, подпись директора — вам грузили, вы получали всё и делили: указанное в договоре количество приходовали для фирмы, а разницу, исчисляемую десятками, а то и сотнями тонн, сбывали налево. Незаконную прибыль клали в карман, часть её делили между соучастниками.

— Это поклёп! — закричал Пшёнов, чуть не выпрыгнув из кресла. — Как вы докажете?!

— Утром в вашей квартире был произведен обыск, найдены замененные вами страницы: вы их не уничтожали — ведь их надо было вернуть в договора, для отчёта. Арестованы два ваших сообщника, которые тут же во всём сознались, очевидно, вы им мало отстёгивали. И в вашем компьютере найдена новая анонимка, которую вы, очевидно, не успели пропустить через принтер.

— Это подстава! Я буду писать жалобы!

— Пишите, у вас теперь будет для этого много времени, — вмешался Пахомов, — только теперь вам придётся их подписывать.

Он поднялся и подошёл к Пшёнову.

— Вы были правы: я, как очень глупый следователь, шёл по ложному пути, но вышел на очень хитроумного мерзавца. Вы пытались посадить своего шефа, который доверял вам, как другу. Рыли для него яму, а попали туда сами — это вам наказание не только за махинации, но и за подлость.

— У меня есть право на звонок адвокату!

— Позвоните из прокуратуры. — Пахомов повернулся к Ростовцеву. — Капитан, уведите его, а я проветрю помещение.

Ростовцев увёл Пшёнова. Вошла Тамара.

— Я всё слышала? Он получит срок?

— Да. И, думаю, немалый.

— Значит, у меня освободилась вакансия. Вы не хотели бы меня опять допросить, только уже с пристрастием, где-нибудь в гостинице или у меня дома?

— Спасибо за предложение, но допрос не нужен: с вами и так всё ясно.

— Вы мне обещали свидание.

— Оно у нас обязательно будет, в прокуратуре: вас вызовут, как свидетельницу.