Пир на закате солнца - Татьяна Степанова

О том, что Данила Москалев нашелся, Катя узнала уже в главке на Никитской. Эти сумасшедшие сутки надолго остались в ее памяти. Столько версий, столько свидетелей, дававших самые разные показания, вещдок – разорванная куртка из леса, а в результате все лопнуло как мыльный пузырь.

– Мальчишка заявился к соседям, точнее, к своей однокласснице, – сообщили в пресс-службу из инспекции по делам несовершеннолетних. – Видимо, и правда сбежал из дома, бродяжничал, а потом все-таки решил вернуться. Сестра одноклассницы позвонила его родителям, и за ним тут же примчался отец. Что-то все-таки в семье у них неладно, наверное, захотели «поучить» сынка, да перегнули палку, вот он и хлопнул дверью. И вроде как со здоровьем у него что-то там… Ну, это выяснится. А мы, со своей стороны, через пару дней пошлем к ним домой инспектора – проверить, познакомиться с обстановкой. Надо только это как-то поделикатнее, учитывая, что Москалев, он… ох, хуже нет, когда в таких делах высокие чины замешаны. Ваш сотрудник Петровская, кажется, хорошая знакомая жены Москалева? Так вот, может, она окажет содействие нам в проверке?

Катя ответила, что содействие окажет, хотя в «хорошие знакомые» Москалевых ее пока записывать рано.

Итак, все лопнуло как мыльный пузырь.

И слава богу. Катя вздохнула с невероятным облегчением. Самое главное – мальчик цел и невредим. Он жив, его не убили маньяки-педофилы, не сбросили его тело в колодец, не закопали в лесу. А как же разорванная куртка – синяя с красными полосами? Да это просто ошибка, это какая-то другая куртка, кем-то выброшенная за ненадобностью. И потом, нельзя не учитывать, что между Архангельским парком, возле которого находится дом Москалевых, и лесом в Белянах почти двадцать пять километров. Разве это не расстояние для двенадцатилетнего школьника?

И все же, интересно, НАШИ предъявят куртку Регине Москалевой? А что, если она ее опознает? Но тут Катя решила поставить жирную точку в этом деле. На часах половина седьмого утра. После адского суматошного дежурства, после всех этих разъездов, странных автокатастроф и ночных гонок разве она не заслужила отдых и чашечку черного кофе?

Как всегда в дни и ночи ВЕЛИКИХ РАБОЧИХ АВРАЛОВ, в главке круглосуточно работал буфет. Катя оглядела зал – прежде частенько здесь встречал рассвет нового дня после успешно раскрытого дела Никита Колосов – начальник убойного. Увы, увы, у этого товарища длительная ответственная командировка на Северный Кавказ. Что ж, пожелаем коллеге удачи. А сами…

А мы тоже сегодня молодцом. Самое главное Данила – мальчик с черешнями цел и невредим. И будет жить долго.

– Екатерина!

Катя едва не уронила чашку кофе – зычный бас. Только у одного человека в главке такой бас – у майора Пятакова, командира СОБРа, которого все зовут просто Командир.

– Гутен морген, присаживайтесь, приятного аппетита. – Командир был рад компании. – По красногорской пропаже работали? В курсе я, там у вас все в ажуре. Мы ж из Орехова-Зуева с ночи притабанились. – Командир выдохнул богатырской грудью. – И там тоже теперь полный порядок.

– Задержание особо опасного? – Катя подумала: вот бы сейчас раскрутить майора на репортаж, но… увы, глаза слипаются…

Мальчик с черешнями жив…

– А, и не спрашивайте. – Командир беспечно махнул рукой. – Ничего выдающегося, серые будни. Героизма ноль.

– Так уж и ноль? Совсем-совсем? – Катя знала святое правило: верзила Командир тает, когда с ним кокетничают хорошенькие молодые женщины.

– Мне ваш шеф сказал – это вы вот к герою в госпиталь ездили, к Троянцу-то.

– К кому? – Катя сразу не сообразила.

– Ну к Олегу Приходько, коллеге нашему бывшему.

– Да ездила, он ранен, плох. А вы что, с ним знакомы?

Катя спросила и тут же подумала: они, эти КРУТЫЕ, которые служат в разных там СОБРах, спецподразделениях, они же все друг друга знают, потому что они – все наперечет, редкие, штучные сотрудники, элита органов.

– Прежде не встречались, я ведь сюда позже пришел, – Командир кашлянул, – а осенью в октябре это… я летал за ним туда.

– В Албанию?

– Угу, борт был послан, бригада врачей, ну и наше подразделение в качестве охраны. Свистнули в дудку в министерстве, собраться надо было за два часа – самолет ведь не ждет, ну а мы как раз загорали.