Опасный дом - Линвуд Баркли

– Сначала начнете новую жизнь вы, потом я. Раньше я состоял в винном клубе. Настоящее сборище снобов! Нас с женой приглашали на дегустации элитных сыров и шоколада. Присылали последний шардоне, мерло и прочее в нарядных деревянных ящиках. Все жутко дорогущее! За эту бутылку я отдал семь баксов, но от нее пьянею не хуже, чем от самой дорогой. Между прочим, я часто это себе позволяю, порой в одиночестве.

Натаниэл поднес бокал к губам, осушил его одним глотком и снова наполнил.

– Я многого добился, – сказал он. – Теперь это в прошлом.

– Мне очень жаль, Натаниэл, – произнесла Синтия. – С вами поступили несправедливо.

– Я никогда не просил вас называть меня Натом?

– Я…

– Зовите меня Нат.

– Договорились.

– В каком-то смысле это было настоящее благословение. Я жил в постоянном напряжении. Ни одной праздной минуты. Даже если бы я не остался с пустыми руками, то все закончилось бы нервным припадком. Но я все потерял. А главное, Шарлотту.

– Вашу…

– Да, свою жену. Как только иссяк золотой дождь, она стал искать, где выход. Спуталась с одним козлом – я считал его своим другом, – который до сих пор имеет платиновую карточку. У него компания компьютерных игр. Я сделал его богачом, а теперь… – Он покачал головой.

Синтия молчала.

– Вы когда-нибудь теряли все? – спросил Натаниэл.

– Мне тоже кое-что об этом известно, – ответила она.

– Неужели? Сколотили состояние, а потом лишились его? Большого дома, шикарной тачки?

– Нет, это была не финансовая потеря. – Она отпила вина.

Взгляд Натаниэла потеплел.

– Простите. У меня язык без костей. Но ведь вы не про мужа с дочерью, они по-прежнему с вами?

Синтия не торопилась глотать вино, будто оно стоило гораздо дороже семи долларов за бутылку. Наконец она ответила:

– Давняя история. Я потеряла семью.

– В каком смысле? Ваши родители умерли?

У Синтии не было ни сил, ни желания рассказывать об этом.

– Примерно. Родители и брат. Осталась я одна. После этого жила с теткой.

– Господи! Что же произошло?

Она покачала головой.

– Не держите на меня зла, – произнес Натаниэл. – Действительно, это не мое дело. Какой же я осел! Постоянно напрашиваюсь на жалость, а ведь вам досталось, наверное, в тысячу раз тяжелее, чем мне. – Он взял свой бокал и бутылку и подсел к Синтии, едва не касаясь ее плеча своим. Она чувствовала, что от него бьет током. – Не злитесь?

Сильвия помотала головой:

– Вы ни в чем не виноваты. Происшедшее и с вами, и со мной изменило наши жизни. Оставив нас травмированными. Все равно… Позвольте, я вам долью.

Синтия выпила только половину бокала, но возражать не стала. Натаниэль тем временем осушил второй бокал и налил себе еще.

– С вами бывало такое? – проговорил он. – Когда после ужасного события… Не знаю, как выразить… Вы думаете: хватит играть по правилам! Пошло оно все к чертям! Мне плевать! Пора поквитаться. Не с кем-то одним – с целым миром!

Синтия пригубила еще вина.

– Я прошла через это в юности. Когда воображаешь, будто тебе все можно, потому что с тобой обошлись несправедливо. Но я через это перешагнула. Мне не хотелось подводить тетку. Она была доброй, взяла меня к себе жить. Если бы она меня выгнала, мне было бы некуда деться. Когда с тобой случается беда, это не повод портить жизнь окружающим.

– Точно. Ваша тетка жива?

У Синтии сжалось горло, в глазах мелькнули слезы.

– Нет.

Они еще посидели, соприкасаясь плечами.

– Я, пожалуй, пойду, – наконец произнесла Синтия.

– У меня в холодильнике есть еще одна недопитая бутылка. Было бы глупо не прикончить и ее. – Ей показалось, что напор его плеча усилился.

– Нат…

– У меня ощущение, будто я напрасно прожил последние недели. Вы жили напротив, но… Теперь собираетесь съезжать.

– Нат…

– Просто я говорю, что вы мне нравитесь. С вами приятно общаться. Не просто приятно, а легко. Наверное, из-за всего того, что с вами стряслось, вы лучше других умеете сопереживать.

– Вряд ли.

Натаниэл открыл рот, чтобы что-то сказать, помедлил, потом выдавил:

– Возможно, я сделал кое-что, чего не должен был делать.

Он поменял позу, чтобы смотреть ей прямо в лицо. Их лица разделяли теперь несколько дюймов.

– Все в порядке, Нат. Сделали и сделали, теперь нечего переживать.

– Ваш муж счастливчик: вы возвращаетесь домой. Если бы вы были моей женой, я бы вас никуда не отпустил.

– Мне действительно пора…

– Я серьезно, вы очень…

– Я гожусь вам в матери, – напомнила Синтия.

– Бросьте. Вы что, стали мамочкой в десять лет? – пробормотал он.

– Вы не сделали ничего лишнего, я тоже. Мы просто выпивали вдвоем – велика важность! Все, я пошла.

– Нет, подождите, я не об этом. Я не для этого вас позвал. Главное, вы мне нравитесь, понимаете? А еще у меня есть к вам одна просьба.

– Пожалуйста.

– Речь о вашем приятеле.

– Каком?

– Он заезжал сюда пару недель назад.

Синтия припомнила данный эпизод.

– Что дальше?

– Помните, он спросил, чем я занимаюсь, и я ответил, что выгуливаю чужих собак.

– Да.

– Наверное, после этого вы рассказали ему обо мне подробнее?

– Даже если рассказала, то немного. Я почти ничего о вас не знала, Нат.

– Вскоре он связался со мной.

Синтия поежилась:

– Вот оно что…

– Наверное, нашел меня через Интернет. Он знал, как мне досталось, про мои финансовые затруднения, понимал, что мое теперешнее занятие – просто передышка после торговли приложениями, приносившей сотни тысяч. Он изучил мою личную жизнь, знал, что меня бросила жена, выяснил, что теперь она с кем-то встречается.

– Нат, при чем тут…

– В общем, он сказал, что поможет мне в обмен на мою помощь ему.

– Какую же?

Натаниэл помялся:

– Об этом я не хотел бы распространяться.

– Что вы ему ответили?

– Я подумал и согласился. Он твердо пообещал, что ничего плохого не произойдет, никто ничего не узнает.

– Я понятия не имею, о чем вы толкуете. Объясните, что вы согласились сделать?