Правозащитник - Артур Строгов

— Не вижу в этом ничего особенного.

— После этого Белосельский порывает со всеми своими родственниками, знакомыми. Отказывается от брата и выставляет его на улицу. Он объявляет себя «Алексеем», защитником прав людей. Он учреждает, точнее, выкупает фонд в центре Москвы, куда инвестирует почти миллион долларов. Сейчас я немного отвлекусь на его покровителя, полковника Сафронова.

— Об этом можно рассказать позже.

— Это было перед «большой перестройкой». Тогда еще наши загранбанки были автономными. Получив задание от Сафронова, Белосельский под предлогом свадебного путешествия едет в Париж, где пытается запугивать…

— Все это дела давно минувших дней, нельзя ли ближе к его личности?

— Я отдельно потом обрисую роль Сафронова и его сына. Вернувшись в Москву с женой, с которой, кстати, он познакомился в институте, он передает банк жене. Насовсем.

— Какой банк?

Человек со шрамом произнес название банка. Присутствующие хмыкнули.

— Этот банк давно уже объединился с корпорацией В***.

— Далее начинается самое интересное. За какие-нибудь пять лет Белосельский создает международную компанию «Рашн Текнолоджи», которая разрабатывает высокие технологии и занимается модернизацией военного комплекса.

— Поподробнее про агентство, пожалуйста, на каком основании он занимает там административную должность?

— Прежде чем я расскажу некоторые вещи, которые вам до сего дня были неизвестны, я хотел бы осветить это вот под каким углом зрения… Вернемся на мгновение к Белосельскому. Он создал десятка два благотворительных фондов, построил несколько больниц, эту презренную дешевую закусочную сеть… Еще небольшой дачный городок в Подмосковье, где всякие отщепенцы живут не хуже «нуворишей». Кроме этого Белосельский постоянно твердит, что он очищает общество от «чужеродных тел», которые, по его словам, наносят ущерб простым людям. В число его жертв входят бизнесмены, политики… Все знают, как он обожает участвовать в судебных процессах, где он якобы защищает интересы простых людей, а на деле все это является предлогом для обычного рейдерства. Напомню, что первой его жертвой стал друг бывшего мэра, бизнесмен, у которого отобрали землю. Белосельский лично угрожал ему расправой и вынудил подписать документы. Дальше больше — безнаказанность, к сожалению, стала той привычкой, которая позволяла и впредь совершать подобные преступления. В его «тисках» оказывались очень уважаемые люди, он никого не щадил… Он доводил их до разорения, отбирал у них почти все имущество, прикрываясь фразами о том, что все средства идут на благотворительность, но на самом деле они оседали в его офшорах.

— Цифры, пожалуйста.

— Они огромные, за один год только можно привести сотни миллионов долларов, которые были переведены на личные счета Белосельского. Зато он напоказ выставлял себя подлинным благодетелем: раздавал наличные деньги нищим. Однажды, говорят, истратил за четверть часа миллион наличными. Уже даже среди финансистов родилась такая поговорка: «Кто с утра самый богатый, а с вечера — банкрот…»

— Вы отвлекаетесь на прозу.

— Я подсчитал, что Белосельский присвоил более пятидесяти миллиардов рублей за это время, не говоря уже о том ущербе, который он причинил родственникам тех людей, которых он вверг в нищету. Он проделывает это примерно так. Если какой-либо бизнесмен или политик «переходит черту», то Белосельский сначала посылает ему визитную карточку — своего рода черную метку. Человек, получивший такое предупреждение, либо обязан изменить своим принципам, либо…

— Ближе к делу, неужели за это время никто не попытался…

— Мы подходим как раз к главному моменту. Ибо все, что я рассказал — лишь прелюдия. Сейчас объясню, по какой причине я назвал «феномен Белосельского». Дело в том, что за последние десять лет предпринимались неоднократные попытки ликвидировать этого зарвавшегося выскочку, борца за справедливость. Но, к сожалению, все эти попытки потерпели неудачу. Были испробованы все средства: и наемники, и лучшие снайперы… но все без толку. Однажды, правда, он был ранен, но все равно остался жив.

— В чем причина?

— Его охраняют с особой тщательностью. И не только на земле, но и в воздухе. Доподлинно известно, что снайперы-наемники, которых мы привлекали, сообщили, что действует особая программа обнаружения. На Белосельского работают лучшие умы и лучшие профессионалы агентства, и подобраться к нему совершенно невозможно.

— Так не бывает… Вы правда привлекали профессионалов?

— Конечно, я вам покажу анализ баллистической экспертизы, сделанный по моему заказу несколько лет назад. Я нашел одного ветерана, очень искусного в своем роде. Он стреляет без промаха, его пули всегда попадали в цель.

— И что же?

— Ничего, пуля прострелила только руку, сам же Белосельский остался невредим. Но анализ траектории движения пули не поддается объяснению.

— Что Вы имеете в виду?

— Да взгляните сами, вот расчетные характеристики выстрела. Этот отчет смотрели человек пятьдесят, и все сходятся в одном мнении, что действительно тут ошибка.

— Ошибка в чем?

— Пуля изменила траекторию.

— Уважаемый Лев Михайлович, Вы пытаетесь оправдать непрофессионализм Ваших людей нелепыми отчетами и промахами старых ветеранов, которые давно списаны на покой.

— Я продолжу с вашего разрешения. Периодически на нашего «правозащитника» устраивают покушения, но он всегда выходит сухим из воды. Я не слышал, чтобы кому-нибудь удавалось к нему приблизиться, если только он сам этого не захочет.

— Хорошо, а что агентство?

— Агентство и стало его основным щитом. В его распоряжении всегда находится шесть легких групп, которые оснащены сверхпрочными жилетами и фотонными винтовками.

— Что это?

— Вы не слышали? Последние наши разработки, вернее, разработки агентства. Формально в природе не существуют. На деле протестированный вариант принадлежит агентству, а значит, Белосельскому.

— Как Вы это допустили?

— Директор — сын полковника Сафронова, друг Белосельского… Но это еще полбеды. Вы в курсе новейших технологий в сфере спутниковой связи? Вы слышали о боевых зонтичных спутниках, которые способны поражать цели на километры, находясь на околоземной орбите?

— Вы шутите, генерал?

— Опять-таки, формально спутников не существует, ведь они принадлежат агентству. Но в реальности ключи доступа в руках разработчиков и Белосельского.

— Что?!

Несколько генералов вскочили со своих мест.

— Боевые спутники в его руках?

— Вы не поняли меня, генерал, спутники подчиняются протоколу. Без него их нельзя привести в действие. Все протоколы мы можем контролировать. Однако…

— Однако зафиксированы случаи, когда он обходит протокол.