Патрик Кензи - Деннис Лихэйн

Я заварил кофе и принес чашки в гостиную. Густые волосы Энджи еще не просохли после душа, а в мужских тренировочных штанах и футболке — обычный ее утренний наряд — она казалась меньше, чем была на самом деле.

— Спасибо. — Она забрала у меня чашку, не поднимая головы от блокнота.

— Убьют они тебя, — сказал я.

Не отрываясь от заметок, Энджи взяла сигарету из пепельницы.

— С шестнадцати лет курю.

— Давненько уж.

Она перевернула страницу.

— И все это время тебе было наплевать.

— Твой организм, твоя воля, — сказал я.

Она кивнула.

— Но теперь мы спим вместе, так что неким образом этот организм отчасти и твой. Или нет?

За последние полгода я уже привык к ее дурному настроению по утрам. Случались у Энджи и приливы энергии — она успевала сделать аэробную зарядку и вернуться после прогулки по Крепостному острову еще до моего пробуждения. Но даже в лучшие дни на болтушку Кэти[39] по утрам она нисколько не походила. И если Энджи казалось, что накануне вечером она показала себя с такой стороны, которую показывать не следовало, проявила уязвимость или слабость, что, по ее мнению, было одно и то же, холодный туман заволакивал ее, как низины на рассвете. Энджи зримо присутствовала, но стоило на секунду отвернуться, и она исчезала, скрывалась за белой пеленой и некоторое время из нее не показывалась.

— Я опять придираюсь? — спросил я.

Энджи оторвалась от блокнота и холодно улыбнулась.

— Немного. — Она отхлебнула кофе и снова посмотрела в блокнот. — Ничего тут нет.

— Терпение. — Я включил телевизор и вставил в видеомагнитофон первую кассету.

Ведущий сосчитал от семи до одного, черные и слегка нерезкие цифры сменяли друг друга на синем фоне, мелькнул заголовок — дата исчезновения Аманды, затем появилась картинка: в студии — известные ведущие пятого канала Гордон Тейлор и Таня Билоскирка. Гордона донимал падавший на лоб темный чуб, что в наш век ведущих, высушенных в замороженном состоянии, практически не встречается. У него был пирсинг, взгляд праведника, а в голосе, читал ли он сообщение об огоньках на рождественской елке или о привидениях в Барни, слышалась дрожь возмущения, что вполне компенсировало непорядок с прической. Таня с труднопроизносимой фамилией была в очках, придававших ей вид весьма интеллектуальный, но все мои знакомые считали ее сексуальной милашкой, и, по-моему, этот аспект ее образа имел гораздо большее значение.

Гордон поправил манжеты, Таня ритуально поерзала, усаживаясь на стуле, пошелестела бумагами и приготовилась читать с телесуфлера. На заднике студии между головами ведущих появились слова «Разыскивается ребенок».

— В Дорчестере пропал ребенок, — строго сказал Гордон. — Таня?

— Благодарю, Гордон. — Камера наехала на Таню и показала ее крупным планом. — Исчезновение четырехлетней девочки в Дорчестере поставило в тупик полицию и обеспокоило жителей. Произошло это всего несколько часов назад. Аманда Маккриди пропала из дому на Сагамо-стрит без, как говорят в полиции, — Таня чуть подалась вперед и понизила голос, — следа.

Оператор взял в кадр Гордона, который этого не ожидал. Его рука замерла на полпути к рассыпавшейся по лбу челке.

— За подробностями мы обратимся к Герт Бродерик. Герт?

На экране появилась Герт Бродерик с микрофоном в руке на фоне толпы соседей и любопытных и повторила примерно то же, что говорили Гордон и Таня. Метрах в шести позади Герт, по другую сторону от желтой ленты и цепи полицейских в форме у входа в подъезд, Лайонел удерживал бьющуюся в истерике мать пропавшего ребенка. Хелен кричала что-то, что невозможно было разобрать в шуме толпы, гудении генераторов, дававших электричество для осветительных приборов съемочных групп, и репортажа Герт, который она вела, с трудом переводя дыхание.

— …и это — то немногое, что известно на данный момент полиции. — Герт уставилась в камеру, стараясь не моргать.

— Герт, — раздался на фоне уличного шума голос Тейлора.

Герт приложила руку к левому уху:

— Да, Гордон. Гордон?

— Герт.

— Да, Гордон. Слышу тебя.

— Это — мать девочки у тебя за спиной у подъезда?

Камера показала крупным планом Лайонела и Хелен, сначала расплывчатое изображение, затем оператор навел на резкость. Рот Хелен был открыт, по щекам текли слезы, голова странно ходила вверх-вниз, как у младенца, который еще не научился держать головку.

— По нашему мнению, это — мать Аманды, — сказала Герт, — хотя к настоящему моменту это официально не подтверждено.

Хелен застучала кулаками по груди Лайонела, взвыла и закинула левую руку ему на плечо, указательный палец при этом был направлен на что-то, находящееся за кадром. Мы стали свидетелями переживания страшного горя, вторжения в частную жизнь безутешной матери.

— Она кажется расстроенной, — сказал Гордон. Ну, Гордон, красавец, ни малейшей подробности не упустит!

— Да, — согласилась Таня.

— Поскольку время имеет сейчас первостепенное значение, — сказала Герт, — всех, видевших маленькую Аманду, полиция просит сообщить.

— Маленькую Аманду? — сказала Энджи и покачала головой. — Какой же еще ей быть в четыре года? Огромной, что ли? Взрослой?

— …всех, располагающих какой-либо информацией об этой маленькой девочке…

Показали фотографию Аманды во весь экран.

— …просят сообщить в полицию по телефону, указанному ниже.

Под фотографией на несколько мгновений появился телефонный номер отдела по борьбе с преступлениями против детей, затем передача продолжалась из студии. Вместо слов «Пропал ребенок» между головами ведущих появилась Герт Бродерик в прямом эфире, на этот раз она была дана меньшим планом, крутила в руках микрофон и смотрела в камеру пустым, слегка растерянным взглядом на ничего не выражающем, слегка растерянном лице, между тем как Хелен по-прежнему выходила из себя у подъезда, а Лайонел теперь уже вместе с Беатрис пытался ее удержать.

— Герт, — сказала Таня, — тебе не удалось поговорить с матерью?

Герт вдруг напряженно улыбнулась, стараясь скрыть выражение досады, прошедшее как облачко по ее безмятежному лицу.

— Нет, Таня. Полиция пока не разрешает заходить за ленту, которую вы видите у меня за спиной, поэтому, повторяю, еще предстоит уточнить, является ли эта плачущая женщина у меня за спиной у подъезда Хелен Маккриди.

— Ужасное происшествие, — сказал Гордон, в это время Хелен снова набросилась на Лайонела с кулаками и взвыла так громко, что Герт вздрогнула.

— Ужасное, — согласилась Таня. На экране на полсекунды снова появилось лицо Аманды и телефон отдела по борьбе с преступлениями против детей.

Камера снова показала Гордона.

— Другое важное событие, — сказал