Я, опять я и еще раз я - Нора Робертс

— Мотив доносит, — заметила Ева.

— Приятный баритон, — откликнулась Пибоди. — А можно мне примерить пальто, когда вы его снимете?

— Ну, конечно, Пибоди.

— Вы опять подогреваете мои надежды, чтобы потом их остудить?

— Быстро соображаешь. Действуй дальше в том же духе и когда-нибудь сдашь на звание детектива второго класса. — Шагнув на эскалатор, Ева принюхалась. — Пахнет шоколадом. У тебя есть шоколад?

— Если б и был, вам бы не дала, — отрезала Пибоди.

Ева снова принюхалась, а потом проследила ароматный след глазами и засекла Надин Ферст на встречном эскалаторе. В этот день эфирная звезда Канала 75 собрала свои мелированные волосы в замысловатый узел, из которого торчали во все стороны отдельные прядки. На ней был канареечного цвета плащ поверх темно-синего костюма. А в руках она держала ярко-розовую кондитерскую коробку.

— Если ты тащишь очередную взятку в мой отдел, — прокричала Ева, — советую оставить что-нибудь для меня!

— Даллас? — Надин, расталкивая людей, протиснулась к перилам. — Черт побери! Погоди. Подожди меня внизу. О, мой бог, пальто! Дождись меня. Мне нужно пять минут.

— Я ухожу. Позже.

— Нет-нет. — Когда они поравнялись, Надин встряхнула коробку. — Шоколадные пирожные! Обливные, с тройной шоколадной начинкой.

— Вот дрянь, — вздохнула Ева. — Пять минут!

— Надо было вырвать коробку у нее из рук и показать ей нос. Удивляюсь, как вы до этого не додумались, — съязвила Пибоди.

— Додумалась, но отвергла. Слишком много свидетелей.

К тому же Ева решила, что сможет использовать Надин. Ей не помешала бы любая помощь. Как не помешало бы и шоколадное пирожное с тройной начинкой.

Туфли Надин были того же цвета, что и плащ, причем и носки, и каблуки были настолько остры, что могли считаться холодным оружием. Но каким-то чудом она умудрялась передвигаться в них так же стремительно, как и Пибоди в своих удобных кроссовках.

— Покажи пирожные, — без предисловий начала Ева. Надин послушно подняла крышку коробки. Ева кратко кивнула — Хорошая взятка. Говорить будем на ходу.

— Пальто, — простонала Надин в молитвенном экстазе. — Это нечто запредельное!

— От дождя спасает. — Ева дернула плечом, обтянутым черной кожей, когда Надин провела по нему ладонью. — Нечего его гладить.

— Оно похоже на черный крем. Я удовлетворила бы любую сексуальную фантазию за такое пальто.

— Спасибо, но ты не в моем вкусе. Ты все пять минут собираешься говорить о моем пальто?

— Об этом пальто я могла бы говорить сутками, но нет, я хотела поговорить об Айконе.

— О мертвом или о живом?

— О мертвом. Мы получили биографические данные и скоро дадим их в эфир. Уилфрид Бенджамин Айкон, пионер пластической хирургии, целитель и гуманист. Филантроп и философ. Любящий отец, заботливый дедушка. Теоретик и практик и т. д. и т. п. Его жизнь будет расписана во всех подробностях всеми теле — и радиоточками планеты. Ты мне расскажи, как он умер.

— Заколот ударом в сердце. Дай пирожное.

— И не мечтай. — Надин обхватила коробку обеими руками, чтобы не дать себя ограбить. — Шоколад нынче дорог. Я отдала одно пирожное за голосовой диск с его школьным табелем. И теперь меня больше интересует тема загадочной красавицы подозреваемой. Охранников, медперсонал и секретарш подкупать не надо, они задаром все выложат. А вот что у тебя есть на нее?

— Ничего.

— Да брось. — Надин приоткрыла коробку и помахала рукой, чтобы соблазнительный аромат достиг ноздрей Евы.

Ева невольно рассмеялась.

— Следствием установлено, что женщина, которая предположительно последней видела Айкона живым, предъявила поддельное удостоверение личности. Следователи по делу при поддержке отдела электронного сыска работают не покладая рук с целью идентификации упомянутой женщины, чтобы допросить ее об обстоятельствах смерти Айкона.

— Неизвестная женщина с поддельным удостоверением проскользнула мимо сверхмощной охраны клиники Айкона, вошла в его кабинет, заколола его ударом в сердце и вышла. Так?

— Заметь, это твои голословные утверждения. Я сказала только то, что сказала. Полиция крайне заинтересована в опознании, нахождении и снятии показаний с упомянутой женщины. А теперь дай мне это чертово пирожное.

Когда Надин подняла крышку, Ева выхватила сразу два и, заглушая возможные протесты, передала одно Пибоди.

— Далее, — заговорила она, набив рот мягким шоколадом, — мы рассматриваем версию о том, что убитый был знаком с убийцей.

— Он ее знал? Вот это новость. Пирожное стоило этой новости.

— Мы еще не установили, был ли убийца мужчиной или женщиной. Однако смертельный удар был нанесен с близкого расстояния, следы борьбы или принуждения, а также оборонительные ранения отсутствуют. Имеющиеся улики, безусловно, указывают на то, что он не ощущал угрозы.

— Мотив?

— Мы над этим работаем. — Они уже добрались до подземного уровня. — Без протокола.

— Ненавижу, — прошипела Надин. — Без протокола.

— Я думаю, доктор был негласно замешан в каком-то скользком деле.

— Секс?

— Возможно. Мы идем по следу, и если он приведет к этому, новости будут горячи. Репортер, первым сообщивший такие новости, может и обжечься.

— Я раздобуду себе пожарный костюм.

— Лучше откопай для меня кое-какую информацию. Мне нужно все, что есть на Айкона в ваших архивах, и кое-что сверх того. Любые отклонения в любых сферах деятельности, имеющих отношение к медицине.

Надин задумчиво поджала губы.

— Отклонения? В какую сторону?

— В любую. Найдешь для меня что-нибудь полезное, и, когда придет день предать все это гласности, я тебе брошу мячик. Полный набор для прессы еще до того, как о нем прознает вся свора.

Кошачьи зеленые глаза Надин горели жадным интересом.

— Ты думаешь, он замазан.

— Я думаю, тот, кто на вид так чист, успел смыть с себя всю грязь. Но в каком-нибудь водостоке она наверняка застряла.

Когда они сели в машину, поставив трофейную кондитерскую коробку на заднее сиденье, Пибоди извлекла из своей сумки салфетки.

— Вы не верите, что кто-то может вести праведную жизнь? — спросила она. — Быть честным и бескорыстным с рождения?

— Нет, если это человек из плоти и крови. Никто не бывает безупречно чистым, Пибоди.

— Мой отец никогда никому не делал зла. Вот вам хотя бы один пример.

— Твой отец не претендует на звание святого. У него нет своей пиар-фирмы, рисующей нимб у него над головой. У него была пара арестов, верно?