Жена моего мужа - Дарья Донцова

– А яйца?

– Что яйца? – удивился ИванМихайлович. – Бизнес как бизнес, но деньги большие шли совсем из другогоисточника. Кстати, мы с Максом не афишировали своих занятий, зачем привлекать ксебе пристальное внимание.

– Деньги как передали?

– Обычно, положил в пакет, а Бекас отвез,не в первый раз!

– Пакет, – фыркнула я, – тутчемодан нужен.

Круглый улыбнулся.

– Ну это вы фильмов насмотрелись. Миллиондолларов в купюрах по сто, всего лишь десять тысяч бумажек, запросто вподарочный пакет влезает! Чемодан – уже другие суммы.

– Ваш посыльный точно все отдал?

– Бекас?! Конечно, такими вещами нешутят. К тому же Макс позвонил и сообщил, что полный порядок.

– Где он деньги держал?

Иван Михайлович развел руками:

– Такой интимный вопрос! В наших кругахне принято подобное спрашивать. Скорее всего в Швейцарии или в АрабскихЭмиратах. – Но ведь не сразу же отослал, какое-то время хранил дома!

Круглый вздохнул:

– Кладовку возле ванной представляете?

– Да.

– Там под потолком антресоль со всякимхламом. Если заглянуть внутрь, задняя стена скрывает небольшой сейф. Только кодне спрашивайте, не знаю.

– Где познакомились с Максом?

Собеседник с удовольствием закурил.

– Дорогая, вы просто прокурор. Знаете,что Полянский три года работал за границей?

– Да. Нина Андреевна рассказала, как онслужил в Польше, преподавал русский язык на курсах. Я еще, помнится,удивлялась, почему Макс на польке не женился, а холостым вернулся!

– Так вот. История про курсы – красиваяложь. Максим сидел на зоне.

– Как? За что?

– За фарцовку. Торговал сначалазажигалочками, потом джинсами, ну а взяли, когда к предметам искусстваподобрался. Мы с ним вместе в одной камере до суда на одних шконках спали. Емупередачи шли хорошие, а мне – пшик. Так Макс не жадился, всегда делилсявкусненьким. Скорешились постепенно, с тех пор и дружба.

Я осталась сидеть с раскрытым ртом. Ну иновость! Голову на отсечение, что никто правды не знает! Видя мой изумленныйвид, Круглый довольно ухмыльнулся и сказал:

– Расскажите лучше про убийство Вероники.

Я выложила, что знала про Нику и Семена. ИванМихайлович призадумался, потом вздохнул:

– Пока, честно говоря, не понимаю, что кчему. Буду разбираться, только вчера приехал из Франции, Максу пока не звонил иничего не знал.

Он встал, выдвинул ящик письменного стола идостал небольшую коробочку.

– Возьмите.

Внутри на бархатной подкладке лежало простоезолотое кольцо, очень похожее на обручальное. По ободку шла тонкая резьба, вцентре мелкими синенькими камушками, скорей всего сапфирчиками, выложена букваК.

– Наденьте и не снимайте, –потребовал авторитет, – считайте его охранной грамотой. Если вляпаетесь внеприятности, по крайней мере наши не пристрелят, а сообщат мне. Конечно, отвсех бед не спасет, но все же… Я в этом городе не последний человек, и членымоей семьи тоже уважаемые люди. И еще дам телефон. В случае крайнейнеобходимости позвоните, и меня найдут. Не удивляйтесь, трубку снимает пожилаяженщина, и с ней разговаривать не следует. Она просто диспетчер. Скажитетолько: «Папе от…» Кстати, надо дать вам имя!

Он пожевал губами и задумчиво поглядел в окно,потом хмыкнул:

– Большая Свинка! Вот это подойдет. «Папеот Большой Свинки». И оставьте номер телефона или адрес, я перезвоню.Потребуется срочная помощь, сообщите: «Пожар. Большая Свинка в огне».

Я рассмеялась. Пожилой мужик, а увлекаетсядетскими забавами.

– Совсем не смешно, – каменнымголосом отчеканил Круглый, – не понимаете, во что лезете, а мне не хочетсяприсылать букеты на могилу. Надевайте кольцо!

Я нацепила «охранную грамоту». Надо же, какраз по руке.

– Кстати, Иван Михайлович, не помните,какие часы носил Макс?

– Номерной платиновый «Лонжин» сбриллиантами. Дорогая игрушка. Я был против, к чему так богатство демонстрировать!Только гусей дразнить! Сейчас поедете домой. Бекас отвезет. Где живете?

– В Ложкине. Но лучше к метро «Динамо».

– Это еще зачем?

– Там «Вольво» остался.

– Ерунда.

И он крикнул таинственного Бекаса. Через парусекунд в кабинет вошел молодой парень в черном, который доставил меня сюда.

– Отвезешь Дашеньку в Ложкино, потомпригонишь ей машину, – скомандовал Круглый. – Да объясни, как с тобойсвязаться.

Бекас кивнул и выскользнул тенью в коридор.Иван Михайлович налил на посошок и довел меня до входной двери.

Собаки трусили сзади.

– И псам ты понравилась, – сообщилавторитет. – Что, я слишком старым показался? Буду звонить. Может, найдешьвремя с дедушкой поужинать?

Он поцеловал мне руку, я пошла к машине. Наэтот раз во дворе стоял сверкающий глянцевый «Мерседес». Бекас бросил быстрыйвзгляд на кольцо и почтительно спросил:

– Где сидеть предпочитаете, хозяйка?

– Лучше сзади.

Мы помчались с немыслимой скоростью. У выездана шоссе обнаружили пост ГАИ. Бекас притормозил и крикнул маявшемуся от скукипостовому:

– Дежуришь, Петька?

– И не говори, Бекас, – отозвалсятот, – жарко, просто подыхаю.

– Закончишь – заходи, Федька холодненькимпивком угостит.

Гаишник радостно заулыбался, мы понеслисьдальше.

До Ложкина добрались в момент. Мой спутниклихо притормозил и сообщил:

– Сейчас «вольвешник» пригоню.

Не успела я сказать слово, как «Мерседес»взревел и улетел прочь. Абсолютно обалдевшая, я пошла в дом и уже в холлесообразила, что не дала водителю ключи от «Вольво». Проездит зря, бедолага!

Дома поджидала другая невеста. На этот разГера привел щупленькую белобрысую девицу. За столом, кроме жениха и невесты,сидели Нина Андреевна, Кеша, Зайка и Маня.

– Где Римма Борисовна? – тихоспросила я у невестки.

– Намазалась с утра ихтиолкой, до сих поротмыться не может, – хихикнула Ольга.