Паутина прошлого - Виктория Щабельник

— Зато он, по-твоему, тебя любит? Да он пользуется тобой, как бесплатной подстилкой. А как только уедет отсюда, тут же забудет о тебе.

— Как ты смеешь говорить такое?

— Смею! Потому что знаю, кем была его мать. Это позор! Позор для нашей семьи! Как ты могла связаться с этим… этим… — женщина запнулась, не находя слов.

— Ты не знаешь, что говоришь! Он хороший, добрый, умный! Он самый лучший. Но тебе этого не понять.

— Куда уж мне, — внезапно, женщина усмехнулась, — что я вообще понимаю в этой жизни. Но знай одно — он сын женщины, которая бросила свою семью в поисках легкой жизни. Ему нельзя верить.

— Да с чего ты взяла, что это так? Люди могут болтать все, что угодно! Никто же не знает правду. И его мать могла уехать по тысяче причин!

— Кому как не мне, ее сестре, знать эту причину, — зло заметила женщина.

— Сестре? — побледнев, Марина почти упала на стул, — вы с ней родные сестры?

— Двоюродные. У нас была одна бабка. Кстати, в молодости мы с ней были очень похожи.

— Но почему ты мне ничего не рассказывала раньше?

— Я предупреждала, что тебе не стоит связываться с этим типом! Я же не думала, что у вас все зайдет так далеко.

— Мне все равно, — придя в себя, упрямо возразила девушка, — в нашем городишке все кому-нибудь да родственники. Но это не значит, что я от него откажусь!

— А тебя никто и не спросит, — с заметным удовлетворением, что посеяла в душе дочери сомнения, заявила мать, — он бросит тебя. И ты прибежишь ко мне, зализывать свои раны. Хорошо, если еще не наградит тебя своим ублюдком.

— Будь уверена, мама, — вскочив со стула, девушка поспешила вон из кухни, — тебе не придется этого увидеть.

2008 год…

Передо мной лежало четыре папки с ксероксами уголовных дел. Лейтенант Шалина выполнила свое обещание, принеся дела прямо в палату и обогатившись на двадцать тысяч зеленых бумажек. Рассталась я с ними достаточно легко, благодаря Бога, что догадалась припрятать деньги у тети Клавы до того, как меня похитили и оставили без вещей.

Пришлось потратить несколько драгоценных часов, чтобы убедить ребят — моей жизни в ближайшее время ничего не грозит, а даже если и грозит, то, вряд ли они смогут этому помешать. Ведь они тоже жертвы, и вполне возможно, что рядом с ними я буду в еще большей опасности. Я настояла, что поеду к тете, и Миша согласился. В конце концов, я всегда буду под присмотром, да и поддержка родного человека, по его мнению, была мне сейчас необходима. У меня же была одна цель — в тишине и покое заняться просмотром полученных документов.

Открыв первое попавшееся дело, я бегло пробежала его взглядом: протоколы допросов, выемки, едва различимые фотографии с места преступления. Все так скупо и казенно, а ведь в этих бумагах хранилась память о человеческих трагедиях, боли и смерти. Было трудно окунуться во все это, пытаясь держаться отстраненно, сохранить трезвый рассудок.

Звонок телефона прервал мои несмелые потуги, и я отбросила папку, приняв вызов.

— Привет! Тебе уже лучше? — Дмитрий. Истинный кавалер, не оставляет несчастную пострадавшую в огне девушку без внимания.

— Да, — я помолчала секунду, потом неуверенно добавила, — спасибо, что спас. Понимаю, о таком не говорят по телефону, но кто знает, когда я смогу это сказать тебе при встрече.

— Да хоть сейчас, — в голосе Дмитрия послышалось удовлетворение, — только скажи, куда приехать. Я был в больнице, но тебя уже выписали.

— Я у тети, — назвав адрес и попрощавшись, дала отбой.

Скорый приезд Димы заставил меня быстро собрать бумаги по папкам и спрятать понадежнее. Кто знает, какие мысли возникнут у моего нового друга, если он увидит их у меня.