Игры профессионалов - Чингиз Абдуллаев

– Он сообщил, – сказал мрачно Дронго, – иамериканцы, чтобы не подставлять своего агента, начали следить за мной оченьгрубо, даже непрофессионально для ЦРУ. Но тут в дело вмешался МОССАД.

– Мы это установили, – кивнул Родионов, – нопочему – до сих пор не знаем.

– Разгадка проста. У них в ЦРУ работает свой агент. Нежелая подставлять своего человека, они, в свою очередь, вынуждены были делатьвид, что не знают о моей ложной миссии и принимают меня всерьез. Вот почему ониубрали нашего связного. Видимо, в этот момент у них не было другого выхода.Американский агент, очевидно, был на грани провала.

Родионов молча кивнул, не прерывая своего собеседника.

– После этого в игру вступил Галинский, –продолжал Дронго, – по идиотскому недомыслию он убирает моего агента. Издесь начинается новая игра. Американцы и израильтяне решили, что их дурачат, ив игру вступает еще один двойной агент Натали Брэй. Она профессиональныйэксперт, агент ЦРУ. Но она завербована МОССАДом. И казалось, поставляетинформацию им. Но с разрешения и одобрения самого ЦРУ. Вот такая двойная игра.Симхович все время твердил мне, что она агент ЦРУ и ей нельзя доверять. Этопервый слой игры на данном этапе. Затем МОССАД организует два неудачныхпокушения. Еще тогда я понял, что это слишком много для них. Но Натали Брэйживой добирается до американского посольства. Американцы, в свою очередь, недоверяют МОССАДу, поставляя им через Натали ложную информацию. Израильскийрезидент Симхович, отлично зная, что это игра, принимает ее, играя по темправилам, о которых вы мне говорили. Он идет к своей информации от противного,то есть строит ее на отрицании заведомой дезинформации. Используя этот фактор,мне удается подключиться к их игре и выявить истинные причины интереса ЦРУ иМОССАДа.

– Вы узнали их агента в Москве? – быстро спросилРодионов.

– Пока нет, но через два часа буду знать. Я предложилСимховичу обмен. Мы «забываем» о его агенте в ЦРУ, а он отдает намамериканского агента в Москве. По-моему, обмен равнозначный.

– Он согласился?

– Пока нет, но я убежден, что через два часа получу имяагента. У резидента МОССАДа это последний шанс спасти своего агента в ЦРУ. Еслибы даже меня не было, им следовало бы меня выдумать. В случае провала операцииЦРУ все будет списано на московского агента американцев, а не на американскогоагента МОССАДа. Просто получилась такая интересная игра.

Родионов молчал долго. Он был профессионалом и умелпросчитывать варианты.

– Хорошо, – сказал он наконец, – я с вамисогласен. Вы правильно все рассчитали. Но как вам это удалось? Одному, безсвязных, без помощников… Каким образом вы сумели принять участие в этой игре,понять ее правила?

Дронго молчал. Видимо, в его взгляде Родионов уловил нечтотакое, что заставило его сразу замолчать.

– Да, – сказал полковник, – я все понимаю.Мне жаль вашего агента, но, согласитесь, Галинский был по-своему прав. Онподстраховал вас после смерти связного.

– Он не профессионал, – Дронго вложил в эти словавсе свое презрение.

Родионов не стал спорить.

– Вы же все отлично понимаете, – сказал он.

Дронго поднялся.

– Я могу быть свободен?

– Конечно. Вас отвезут в город. Вам понадобится помощь?

– Нет. Думаю, что через два часа я получу имямосковского агента.

– Где состоится встреча?

– В аэропорту. Это было мое условие. Там я увижусь с НаталиБрэй. Мы играли в эту игру на пару.

– Вы ей доверяете? – удивился Родионов.

– Во всяком случае, она меня не подставляла.

Полковник чуть замешкался.

– Я пошлю наших людей в аэропорт, – сказал он.

– Как вам угодно, – Дронго вышел из комнаты.

В соседней комнате за столом сидел злой Галинский. Увидеввыходившего Дронго, он отвернулся.

У него не было ни желания, ни сил разговаривать с советскимрезидентом. Он молча вышел из комнаты. За весь обратный путь он не сказал нислова. Его высадили у отеля за полтора часа до встречи.