Черный интернационал - Владимир Колычев

– Таисия, – назвалась девушка. И тут же уточнила. – Это для тренера. А для мастера можно просто Таис.

– Таис Афинская? – в шутку спросил Мишка.

– Нет, Римская, – серьезно сказала она. И обворожительно улыбнулась Феликсу. – А вы в самом деле мастер, если смогли меня догнать…

– Это тренер у него такой хороший, – снова встрял в разговор Мишка. И с надеждой посмотрел на нее. – А у вас, случайно, подруги нет?

– А если есть?

– Тогда я буду гоняться за ней. Пляжное многоборье – мой конек. Обожаю гонки с преследованием… Кстати, а вы очень спешите?

– Не очень, но спешу. А что?

– Да думали в пивной ресторан вас пригласить. Мы сейчас как раз туда идем.

– Что-то не похожи вы на любителей пива. – Таис многозначительно посмотрела на плоский, рельефный, отнюдь не пивной живот Феликса.

– Ну, чего себе в отпуске не позволишь!

Мишка демонстративно погладил себя по пузу. Мол, и у него нет пивного живота.

Да и откуда могут быть животы у боевых офицеров действующего спецназа. Не далее как пару недель назад они были в «поле», гоняли по горам свои боевые группы, стреляли, убивали… Это сейчас они нагуливают жирок. Да только что-то плохо получается – не хочет жирок пускать в них корни, видно, знает, что скоро растрясут его, развеют в пух и прах…

– Таис, может, составите нам компанию? – спросил Феликс.

Такое ощущение, будто она хотела отказаться, но в последний момент передумала и согласилась.

Все втроем они взяли курс на ресторан. Но не успели пройти и десяти метров, как встретили еще одну курортницу. Это была стройная очень симпатичная девушка в таком же откровенно-пляжном костюме, как у Таис. Стройная как стебелек, высокая, длинные изящные ножки в шлепках на каблуке, смуглая от природы кожа, восточные миндалевидные глаза, роскошные черные волосы. Плавно качающаяся походка от бедра, как у фотомодели, видно, как бултыхаются под тонкой тканью топика упругие мячики груди. Яркая белозубая улыбка на пухлых, четко очерченных и в меру накрашенных губах.

Таис увидела ее, приветливо помахала ей рукой.

– Это кто? – завороженно спросил Мишка.

– Ситора, моя подружка.

– Ух, ты!

Восточная красавица в самом деле впечатляла. Если бы не Таис, Феликс бы не отказался приударить за ней.

Она подошла к Таис, чмокнула ее в щечку, эффектно отставляя назад правую ножку. И ручками словно крылышками махнула. Грация и очарование. Мишка смотрел на нее потрясенно, с застывшей улыбкой на растянутых губах.

– А где Андрей? – спросила Таис.

– А ну его к черту! – совершенно беззлобно отмахнулась ее подружка. – Надоел… А это кто?

Она с интересом посмотрела на Мишку, перевела взгляд на Феликса.

– Спортсмены, – весело сказала Таис. – Ты что-нибудь слышала про пляжное троеборье?

– Нет…

– Это когда сначала стрельба, а затем гонка с преследованием… Знакомься, это Феликс. Стреляет отлично. Не знаю, как бегает, но меня догнал… А это Михаил. Мне кажется, он был бы не прочь побегать за тобой…

– Но я не умею бегать, – Ситора беззастенчиво приласкала Мишку теплым взглядом. – Тем более от таких мужчин…

Мишка заслуживал ее внимания. Девчонки считали его красавчиком. Темно-каштановые волосы «ежиком», выразительные глаза, мужественный профиль. Роста он был среднего, и в плечах умеренность. Но для настоящего спецназовца гренадерская комплекция скорее помеха, чем достоинство. Главное, чтобы сила духа была, крепкая жила и лошадиная выносливость. С этим у Мишки было все в порядке…

– А вы и не бегайте, – улыбнулся он. – Считайте, что я вас уже догнал…

– А почему на «вы»? – кокетливо удивилась Ситора. – Я что, такая старая?

Надо сказать, что и ее, и саму Таис к числу юных девушек можно было отнести только условно. И та и другая разменяли третий десяток года три-четыре тому назад. Но выглядели очень свежо. Было видно, что девушки заботятся о своей внешности, холят себя, лелеют. Чего не скажешь про Феликса. Палящее солнце, пыль и пороховая гарь не очень хороший стимул для кожи. Макияжем он пользовался, но только маскировочным и то во время боевых выходов. Ему двадцать шесть, но выглядит на все тридцать. Впрочем, для настоящего мужчины это не в ущерб.

– Да нет, просто мы с Феликсом ко всем несовершеннолетним на «вы» обращаемся, – нашелся Мишка. – И к Таис, и к тебе…

Комплимент пришелся девушкам по душе. И они обе попросили сделать для них исключение и обращаться к ним на «ты». Мишка согласился, но прежде поставил условие: обед в пивном ресторане. Разумеется, за их с Феликсом счет.

С деньгами у них проблем не было. Как-никак в Чечне они находились на острие событий, а потому регулярно получали «боевые». Жен и детей, которых требовалось содержать, у них не было, так что денежки спокойно накапливались на лицевых счетах, чтобы затем сгинуть без следа в питейно-увеселительных заведениях Черноморского побережья.

Летняя площадка пивного ресторана выходила за парапет белокаменной набережной – вид на море, как с носовой рубки корабля. Шум прибоя, легкий бриз, крики чаек. И две красивые девушки под боком. Морская кухня, холодный «Туборг». Словом, жизнь бьет ключом…

– Ситора, ты же из Таджикистана, я угадал? – как бы невзначай спросил Мишка.

– Из Таджикистана, – ничуть не смутилась она. – А как ты угадал?

– Да знаю, что среди восточных девушек таджички самые красивые…

– И откуда ты это знаешь? – с интересом посмотрела на него Таис.

– А я срочную в Таджикистане служил, в знаменитой двести первой дивизии, – соврал Мишка.

Ему действительно приходилось бывать в двести первой дивизии, но отнюдь не в качестве солдата-срочника. Но не говорить же девушкам, что его группа привлекалась для выполнения специальных боевых задач на территории Таджикистана и Афганистана. Настоящий офицер армейского спецназа не должен рассказывать о своем боевом прошлом и тем более настоящем. Во-первых, это бахвальство. А во-вторых, они недостаточно знают этих красоток, чтобы поверять им свои секреты.

– А знаешь, как мое имя с таджикского переводится? – весело спросила Ситора.

– Чего не знаю, того не знаю, – развел руками Мишка.

– Ситора по-таджикски – это звезда… Когда-то я звездой хотела стать, – мечтательно вздохнула она. – В Москву поехала, думала в театральный поступить…

– Не поступила.

– А кто ж меня туда без гражданства примет?.. Я ж нелегалкой была… Но я из Москвы не уехала… Что я в своем Кулябе забыла?

Ситора говорила по-русски совершенно без акцента. И вела себя как девушка, всю жизнь прожившая в России. Из восточного у нее была только внешность, и то зачесанная под европейскую гребенку.