Хуже не будет - Владимир Колычев

Кирилл готов был переступить через порог, но Инга держала его за руку, не желая отпускать.

– Ты меня понял, завтра в школу! – вытягиваясь перед ним на цыпочки, сказала она.

– А если нет?

– Я тебя из-под земли достану.

– Угроза серьезная, – с мягкой иронией во взгляде улыбнулся он.

– Так ты понял?

– Да.

– Тогда иди…

Он переступил через порог, но Инга снова схватила его за руку.

– Может, сегодня в ночной клуб сходим?

– Жаль.

– Что, жаль?

– Жаль, что сам не догадался предложить…

– Ничего, это будет тебе уроком. Девушки любят инициативных…

– А ты должна меня любить?

– А ты этого не хочешь?

– Во сколько мне за тобой зайти?

– Вот и поговорили… Иди, я тебе позвоню.

Кирилл уже нажал на кнопку лифта, когда Инга снова его нагнала.

– Постой!

Поежившись, будто на холоде, она прильнула к нему и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в губы. Мягкий поцелуй, но чувственный, сочный и ароматный, как сама страсть…

Отстранившись, она сразу же повернулась к нему спиной. И только тогда махнула рукой.

– Все, пошел!..

Она исчезла за дверью, но Кирилл так и остался стоять, как зачарованный. Может, он и не полюбит Ингу в полной мере, но какой вкусный у нее поцелуй! Есть бы и есть – полной ложкой…

Домой он возвращался в приподнятом настроении. Казалось, крылья развернулись за спиной. Но если бы так было на самом деле, он все равно не смог бы взлететь: на ногах висел груз проблем. И Лешка стояла перед глазами, укоризненно качая головой. И эта чертова «девятка» не выходила из головы…

А дома его ждал сюрприз. В гостиной на диване сидел седой, импозантный мужчина лет сорока пяти. Холеный, в меру упитанный, самодовольный. Костюм на нем дорогой, на руке швейцарские часы, и пахло от него хорошим одеколоном. Увидев Кирилла, он широко, но с заметным смущением улыбнулся, поднялся со своего места. Начал тянуть к нему руку, будто для приветствия, но вдруг в замешательстве опустил ее.

Мама сидела в своей каталке и смотрела на Кирилла с приглушенной, но искренней радостью.

– Кирилл, познакомься, это Юрий Сергеевич… Твой отец.

Он с удивлением повел бровью, глядя на незнакомца. Когда-то он мечтал об отце, грезил им во сне и наяву. Мама рассказывала ему, что отец был военным и погиб еще до его рождения, выполняя какой-то там интернациональный долг, но Кирилл ей не верил. Панас рос без отца, Перепел тоже – у одного отец был «командиром подводной лодки», у другого – «летчиком». И все они знали, что это лапша на уши…

А потом он своего отца возненавидел. Видел, как страдает мать, как выбивается из сил бабушка, да и сам он стал зарабатывать на наркотиках не от хорошей жизни. И мама, и он нуждались в крепком мужском плече, но, увы, некому было помочь им…

Но последние несколько лет он вообще не думал об отце. Ушло детство, и вместе с ним исчезла потребность в нем. Не знал он его раньше, значит, так надо, значит, не судьба. Был отец чужим в прошлом, таким же останется и в будущем. И не о чем жалеть…

– Можно просто Юрий, – с интересом разглядывая Кирилла, сказал мужчина.

– Кирилл, – спрятав правую руку за спину, с небрежной ухмылкой сказал он. – Можно без отчества. Потому что его у меня нет… Не было и не будет. Мам, что там на обед?

Не дожидаясь ответа, он ушел на кухню, закрыл за собой дверь. Но Юрий Сергеевич не пожелал оставить его в одиночестве. Со слащавой улыбкой на сытом, источающем самоуверенность лице, с показной нерешительностью он зашел на кухню, сел на стул.

– Кирилл, я тебя понимаю, ты зол на меня. Так и должно быть. Но поверь, я не знал, что у меня есть сын. Твоя мама уехала так быстро…

– А почему она уехала?

– Понимаешь, в жизни так иногда случается…

– Я все понимаю. И ты меня пойми… папа. Чужой ты мне. Совершенно чужой мне человек. И ты мне совершенно не нужен. Не нужен и все, – спокойно, с холодной рассудительностью сказал Кирилл.

– Да, но ты нужен мне… У меня есть дочь, но нет сына. И уже не будет. Да и не в этом дело…

– Я тебе… папа… Я тебе не игрушка. Ты мне совсем не нужен. Поэтому никаких отношений. Или ты хочешь жениться на маме?