Хуже не будет - Владимир Колычев

– Видишь ли, у меня есть жена, – замялся Юрий Сергеевич.

– Да ладно тебе, не оправдывайся. Все равно ты на ней не женишься. Она же инвалид… Как ты вообще сюда попал?

– Лена позвонила мне. Ну, не мне лично… на старую квартиру, там сейчас живет моя сестра… В общем, сказала, что у меня есть сын.

– А вдруг я не твой сын?

– Ну, ты похож на меня. В молодости…

– Может, отцовство пожелаешь установить? Так не выйдет. Этот вариант отпадает… Пойми, мне правда фиолетово, что у меня есть отец. Поверь, никаких претензий я к тебе не имею, и не обида во мне говорит. Просто ты для меня никто. И всегда будешь никем. А если я сказал, то это железно…

Кирилл действительно не испытывал родственных чувств к этому человеку. А насчет обиды слегка преувеличивал. Не сможет он простить отца за то, что тот не был с матерью в трудные для нее годы.

– Кирилл, я состоятельный человек, у меня деньги, связи, я мог бы помогать тебе в будущем, – не сдавался Юрий Сергеевич.

– Не надо мне ничего. Я уже привык все делать сам. И поверь, не хочу отвыкать.

– Но ты же не против, если я буду помогать твоей маме, – с досадой посмотрел на него отец.

– Не надо ничего.

– Я мог бы показать ее врачам.

– Я уже показывал. Самым лучшим. Безнадежно, – понизив голос, развел руками Кирилл. – Она никогда не будет ходить.

– Но ведь бывают же чудеса.

– Чудеса бывают в кино. Там и дети вне себя от счастья, когда родители находятся… А это жизнь, Юрий Сергеевич. И в этой жизни для тебя места нет. Поверь, ничего плохого я о тебе не думаю, но ты меня утомил. Хочешь пообщаться с мамой, пожалуйста. А меня не тронь. Я тебе не маленький, на конфетки не покупаюсь.

Юрий Сергеевич хотел что-то сказать, но, передумав, уныло вздохнул и, качая головой, вышел из кухни.

Еще полчаса он побыл с мамой, а потом ушел. Услышав, как закрылась входная дверь, Кирилл подошел к окну. Он увидел, как к подъезду подъехал большой черный «Мерседес» и забрал Юрия Сергеевича.

Может, он и отец, может, действительно большой человек, но Кириллу было все равно. Юрий Сергеевич нужен был ему раньше, но не сейчас…

Он услышал за спиной тихое жужжание электромотора и шелест шин. Это мама на своей коляске заехала на кухню. Кирилл не пожалел денег на дорогую модель с подъемным сиденьем, с помощью которого можно было перебраться на койку без посторонней помощи… Когда-то он мечтал, чтобы у мамы была именно такая, быстрая и удобная коляска. И он добился своего. А где был отец, когда он по трупам шел к свой цели. Именно по трупам…

– Зачем ты его прогнал? – с тоской спросила мама.

– Кого прогнал?

– Отца.

– Какой он мне отец? Биологический? Не нужен он мне.

– А обо мне ты подумал? Может, я его всю жизнь любила? – расплакалась она.

Кирилл сбегал за чистым платком, сам вытер ей слезы.

– И сейчас любишь?

– Да.

– А он тебя?

– Нет… Не знаю…

– Ты ему не нужна. Ты мне нужна.

– А ему нужен ты. Он всю жизнь мечтал о сыне, но вот не сложилось…

– Это он пусть бабушкам на скамейке расскажет. Они поплачут.

– И я плачу.

– А вот это лишнее.

– Если ты его прогонишь, я его больше не увижу.

– Я его уже прогнал.

– Нет, он еще вернется. Он понимает, что в тебе говорит обида…

– Никаких обид. Ничего личного.

– Ну как же ничего личного, если он – твой отец?

– Меня это не трогает.

– А меня трогает… Я хочу его видеть. Я хочу, чтобы он заботился обо мне!

– Тогда я сдаюсь, – поднял руки Кирилл. – Пусть приезжает.

Он не станет больше гнать Юрия Сергеевича, но никогда не признает в нем своего отца. Не тот у него возраст и склад характера…

Инга позвонила в седьмом часу вечера и сказала, чтобы в двадцать ноль-ноль он ждал ее возле дома, где она жила. Кирилл вдруг вспомнил, как Лешка пригласила его в кино в тот день, когда он вернулся домой из неволи. Тогда ему даже надеть было нечего. Сейчас у него есть все. Может, футболка и джинсы не самые модные, но его вид никого не смущает, поэтому ему комфортно в этой одежде.

Еще он вспомнил, чем закончился тот поход в кино, и ему стало не по себе. Не хотел бы он оказаться с Ингой в платной сауне. Верней, он, может, и «за», но Лешка точно «против»…

Не любил он Вику, и, чтобы он ей ни говорил, она чувствовала это. Из-за Лешки не мог любить. Потому Вика и ушла от него… Что ж, рано или поздно Инга откажется от него по той же причине. И к этому нужно быть готовым.

Инга выглядела на все сто, даже лучше, чем когда он встретил ее впервые в ресторане. У Кирилла даже захватило дух, когда он ее увидел во всеоружии женской красоты. Модная высокая прическа, открытая шея, искусный макияж… Плащ она сняла в клубе, только тогда он смог увидеть ее платье. Однотонное, в меру декольтированное, далеко не самое короткое – но как оно облегало ее фигуру, как играло под ним ее молодое, горячее тело!

Инга тоже была под впечатлением. Клуб, может, и не самый престижный, но не из последних, и на входе присутствовал фейс-контроль. Но крепкие парни пропустили их без лишних слов. А она, похоже, опасалась остаться за бортом.

Они заняли столик подальше от еще пустующего, но уже грохочущего танцпола. Здесь и поговорить можно было, не рискуя надорвать голосовые связки, и лазерные вспышки не так слепили. Правда, отсюда не видны были девочки гоу-гоу в коротеньких юбчонках, но Кирилла это совершенно не расстраивало.

– Ты совсем не похож на человека, который сидел, – сказала Инга, уютно устроившись в кресле. – Фейс-контроль это подтвердил.

– Чей фейс-контроль?

– Ну, на входе…

– А я думал – твой.

– Ну, мой фейс-контроль ты прошел сразу. Еще в ресторане… Жаль, что ты не смотришь на меня, как на Вику, – капризно надула она губки.

– А как я на нее смотрел?

– Как будто предложение собирался ей сделать.

– Я не мог сделать ей предложение.

– Почему?

– Потому что мы были друзьями.

– Пойди диджея посмеши. Он парень веселый…

– Нет, я серьезно.

– Скажи еще, что вы спали на разных постелях.

– И даже в разных комнатах…

Вика действительно не торопилась к нему под одеяло, а он не форсировал события. Но все к этому шло, и они бы обязательно согрешили, если бы она не вернулась к Антону… Хотя какой это грех? Секс – это естественное продолжение отношений между мужчиной и женщиной. Если даже не любовь между ними, а дружба. Добрая, горячая дружба.