Поцелуй меня крепче - Надежда Черкасова

– Да с чего ты взяла, что я ему нужна?

– Я же не слепая, вижу, как он на тебя смотрит. Так не будь же глупой, не разочаруй его.

Мила промолчала. Да и что она могла сказать? Что, несмотря на ее симпатию к нему, она собирается использовать его в своих целях? И цели ее гораздо важнее для нее, чем чувства?

– Вон, смотри, – указала старушка Миле на два глиняных горшка, стоящих рядом. – Это самодельная печная воскотопка. Натопим воск и свечек налепим, будет у нас собственное электричество… А чего это мы просто так-то сидим? У нас же есть малина и мед, из них получится прекрасная маска. Я мигом. – И старушка поспешила в дом.

«Она с этими масками носится, как курица с яйцами, – с усмешкой подумала Мила. – А может, ей хочется поскорее сбыть меня с рук? Вернее, свою сумасшедшую Люсеньку. И бабушку чисто по-человечески можно понять: беспокоится за судьбу ненаглядной и единственной внученьки, да и правнуков, наверное, хочется понянчить. Изо всех сил старается… Прямо как мой дядюшка. Оказывается, и у богатых, и у бедных одни и те же заморочки!»

Из дома вышла старушка, неся тарелочку с маской.

– А мы не станем слишком красивыми? – не удержалась Мила от ехидства. – Вот придет Алеша и не узнает нас.

– Как только он увидит тебя, такую красивую, то первым делом подумает о том, что по тебе соскучился, поэтому ты ему и кажешься краше, чем была.

– Выдумщица ты, бабушка. Чего и нет, нафантазируешь.

– Вот и хорошо. Зато выдумки у меня добрые, а потому, даст Бог, и исполнятся.

– А почему мы по тайге плутали, петляли? – неожиданно спросила Мила. – Если бы шли все время прямо, дошли намного быстрее.

– Если бы мы шли прямо, голуба моя, мы вообще бы не вернулись обратно. И по тайге мы не плутали, а обходили болота, которых там превеликое множество.

– Так мы шли по болотистым местам?! – запоздало испугалась Мила. – А если бы мы погибли!

– А если бы мы погибли, то точно бы не вернулись, – улыбнулась старушка. – Но мы же вернулись. Вот и давай радоваться тому, что есть, и не расстраиваться по поводу того, что могло бы быть, если бы…

– А как же медведь?

– Но ведь не сожрал же он нас. Забыла о том, что я тебе молитву в кармашек положила от нападения зверя в лесу? Вот тебя Бог и спас.

– Да, действительно. Не иначе как Бог спас, – вынуждена была согласиться Мила. – Просто чудо какое-то. Пойдем домой. Что-то здесь как-то неуютно стало.

Они умылись из рукомойника и вошли в избу. Предстояло еще заготовить на зиму медово-малиновое варенье холодным способом, выкладывая в глиняные горшки послойно мед и целые ягоды. Старушка уверяла, что именно так делали в старину. Ей виднее. С вареньем провозились дотемна.

Мила ненадолго вышла во двор и устало смотрела на мрачные верхушки еще видимых вдали гигантских сосен, думая о том, что зря она сама напросилась, чтобы ее здесь задержали. Вернувшись в избу, села за стол, наблюдая за пламенем свечи.

– Расскажи мне про медведей. Может, мне в лесу какой-то необычный попался, потому и не съел? Наверное, я ему просто слишком худой показалась и совсем невкусной, – усмехнулась Мила.

– Ну вот что ты с ней будешь делать: опять мелет, сама не знает что! Язык у тебя без костей.

– У тебя, между прочим, тоже, – не удержалась Мила.

– Не придуривайся, что не поняла, о чем я. И в кого ты у меня такая языкастая?

– Она еще и удивляется! В тебя, конечно. Так ты расскажешь мне про медведей?

– Так вот, слушай! – тут же начала старушка, вмиг забыв о споре. – Выходя в лес, всегда следует помнить, что на пути может встретиться медведь-хищник. Тот медведь, что в зоопарке, мало напоминает своих диких собратьев. Только во время кормежки он способен внушить уважение и, очнувшись от обычной вялости, может рыкнуть по-звериному. Видела я их в клетках. Однако они хоть и кажутся безобидными, а беды могут натворить не меньше. И все же медведь, живущий в лесу, намного опаснее. Потому как сам себе хозяин и никак от людей не зависит. Он очень сметлив и обладает силой семи крепких мужиков. Когда в лесу много орехов и ягод, медведь довольствуется ими.

– Так, значит, это он от малины такой добрый?

– От малины тоже. Но не добрый, а сытый. А вот в неурожайные годы, я слыхала, медведь даже на людей бросается. У него в тайге нет врагов, кроме человека. Поэтому медведь старается с ним не встречаться. А вот голод может заставить хозяина тайги напасть на человека.

– Значит, нам повезло, что год выдался урожайный? Вот спасибо, успокоила!

– Медведь только кажется неповоротливым, – продолжала, увлекшись рассказом, старушка, – однако передвигается очень быстро и бесшумно. Может даже бежать, как хороший скакун. А когда выходит на охоту, учитывает и направление ветра, и дальность расстояния, и даже то, какая у него под ногами почва.

– Таких медведей не бывает!

– Не хочешь – не верь. Но знать об этом не помешает. Всегда лучше знать, чем не знать.

– А лучше ли? – спросила Мила, вглядываясь в черноту ночи за окном. – Что-то Алтая сегодня нигде не видать.

– Так его Алеша с собой забрал. Это для него праздник – в тайгу сходить.

– Для кого – для Алеши?

– Для Алтая. Он ведь необычный пес. Ему нужны простор, движение, тренировки, проверка на выносливость. Иначе он будет рыхлым и вялым, начнет линять, жиреть и болеть.

– Надо же – прямо как человек! А что у него за необычный ошейник? И уши почему-то подрезаны, – пожалела Мила пса.

– Потому что Алтай – волкодав. А железный ошейник с длинными острыми шипами нужен для защиты его шеи от звериных зубов. Волк ведь, когда нападает, сразу за шею пытается ухватить. А так и ошейник спасает, и густая грива из жесткой шерсти, которая сразу забивает пасть волка при нападении. А уши ему купировали еще в щенячьем возрасте, так как они очень чувствительны к боли. Даже когда Алеша в скиту остается, Алтай все равно выходит в тайгу, рыскает вокруг скита – стережет нас. Он без работы валяться на солнышке не станет. Всегда в движении, потому такой сильный и ловкий. А знаешь, как он с волками сражается? Не душит волка, а сбивает его с ног страшным ударом плеча на полном ходу, и волк катится по земле со сломанным позвоночником.

– Не может быть! – поразилась Мила.

– Точно, – подтвердила старушка. – Алешенька рассказывал, а он врать не будет. Лучшего охранника, чем Алтай, и сыскать невозможно.

– А с медведем он сможет справиться?

– Не знаю. Думаю, сможет. У него храбрости и на медведя хватит.

«Если бы медведь вчера напал на меня, никакой Алтай не помог бы, – подумала грустно Мила. – Ну и пасть у этого чудовища! А башка размером с бочку – просто жуть какая-то! – Она поежилась. – И все же я жива. Здесь точно без Бога не обошлось».