Знаки - Дэвид Бальдаччи

– Ключевое слово тут «едва». Факт в том, что она вас не убила. Вы уцелели в ее западне.

– Отчасти удача, отчасти инстинкт. Но это не поможет нам добраться до нее.

– В каком-то смысле может помочь.

Подавшись всем телом вперед, Ди Карло сложила пальцы домиком перед собой.

– Я оценивала вас обоих насколько могла объективно. Полагаю, вы одарены в равной степени – и тождественным, и полярным образом. Вы схоже мыслите. Вы хорошо адаптируетесь. У вас в жилах лед. Вы гордитесь тем, что опережаете других на шаг, а если противник догоняет, вы все равно побеждаете, меняя тактику на лету.

– Опять же, как это поможет мне добраться до нее?

– Никак. Не напрямую. Я говорю вам это, чтобы вы лучше знали, как противостоять ей и одолеть, когда время придет.

– Если время придет. Сперва надо ее найти.

– Что подводит нас к вопросу, почему она это делает. Это может подвести нас к следующей мишени, прежде чем туда доберется она. В моем понимании для вас это лучший шанс ее нагнать, так сказать. Фактически это, наверное, единственный способ. В противном случае вы будете всегда на шаг позади.

– И почему же, по-вашему, она это делает? – спросил Роби.

– Когда мне впервые сказали, что Джессика подозревается в убийстве своего контролера, я отказалась этому верить.

– И по-прежнему не верите?

Ди Карло положила ладони на стол плашмя.

– Во что я верю, мистер Роби, абсолютно неважно. Мне поручили помочь вам отыскать Джессику Рил.

– И убить ее? – вставил Роби. Ему хотелось посмотреть на ее реакцию, потому что только Синий недвусмысленно заявил, что она нужна ему живой для допроса. Все остальные, в том числе Джим Гелдер и Эван Такер, по этому поводу либо изъяснялись крайне туманно, либо отмалчивались.

– Вам это задание поручено достаточно давно, чтобы вы знали, какой результат желателен.

– Надо думать. По поводу этой задачи я не получил вообще никаких разъяснений.

Откинувшись на спинку стула, Ди Карло отвела взгляд. Наконец, собравшись с мыслями, изрекла:

– Как бы там ни было, на самом деле это никак не влияет на вас и меня и на причину нашего пребывания здесь.

– Пока можем на этом сойтись, – Уилл кивнул. – Что возвращает нас к вопросу, почему она это делает.

– Полагаю, вам было бы полезно выслушать часть ее биографии, Роби. В сочетании с профессиональным мастерством, которым, как мне известно, вы обладаете, один факт или чуть больше могут оказать вам помощь.

Роби поразмыслил над этим несколько секунд.

– Ладно. Давайте прогуляемся по жизни Джессики Рил.

– Рил пришла в агентство, – начала Ди Карло, – при обстоятельствах, которые я назвала бы уникальными, то есть нетрадиционными путями.

– Значит, она не из бывших военных? Большинство представителей нашего ремесла из них.

– Нет. И к разведке она отношения не имела.

– Со мной она ни разу о себе не заговаривала.

– Ничуть не сомневаюсь. Джессика Рил родилась в Алабаме. Ее отец, белый расист крайнего толка, много лет возглавлял антиправительственную группу. А еще он занимался распространением наркотиков и взрывчатых веществ. Черных он не любил, зато, по-видимому, любил «зелень». Арестован после перестрелки с УБН и АТВ^[14] и теперь отбывает пожизненный срок в федеральной тюрьме.

– А ее мать?

– Ее убил отец Джессики, когда девочке было семь. Когда его арестовали, останки обнаружили в подвале их дома. Лежали там довольно долго.

– Значит, вы уверены, что жену убил он?

– Джессика была свидетелем казни, потому что именно так все было обставлено. Миссис Рил не разделяла воззрений собственного мужа и служила ему живым укором. Кстати, все факты мы подвергли независимой проверке. Мы не просто поверили на слово маленькой девочке. А у властей уйма прочих улик, указывающих, что преступление – дело рук мужа. Недоставало только найти труп. Правду говоря, особой роли это не играло, поскольку он уже сел за решетку пожизненно по другим обвинениям, но оказалось подобием правосудия для Джессики и ее несчастной матери.

– Ладно. И что же стало с малышкой Джессикой после этого?

– Перебрасывали от родственников к родственникам в других штатах, а те либо не хотели вешать на себя ярмо, либо не могли себе позволить кормить еще один рот. В конце концов она угодила в систему опеки в Джорджии. И попала в руки к очень дурным людям, заставлявшим ее делать то, чего она не хотела. Джессика удрала от них и начала жить беспризорницей.

– Не похоже на человека, вербовка которого могла заинтересовать агентство. Как вообще на нее вышли?

– Я как раз подхожу к этому, мистер Роби. – Ди Карло нахмурилась.

– Извините, мэм. Продолжайте. – Роби устроился поудобнее, полностью сфокусировав внимание на собеседнице.

– Когда ей было шестнадцать, Рил совершила нечто такое, что привело к ее включению в программу защиты свидетелей.

– Что? – удивился Роби.

– Стала информатором, доносившим на неонацистскую группу, планировавшую массированный антиправительственный удар.

– Как это удалось шестнадцатилетней девушке?

– У одних из ее приемных родителей был брат, состоявший в нацистской группировке. Они с дружками использовали их дом в качестве базы, когда находились в городе ради вербовки в Джорджии. Рил явилась в ФБР и предложила надеть прослушку и предпринять другие шаги, чтобы помочь построить дело против них.

– И Бюро ей позволило?!

– Я понимаю, что это выглядит из ряда вон. Но я читала рапорт спецагента, стоявшего во главе расследования, по поводу негласной встречи с Рил. Он не мог поверить, что ей всего шестнадцать. Не только по виду. В его записях говорится, что впечатление было, будто беседуешь с закаленным в боях ветераном. Девушка была непоколебима. У нее имелось объяснение на любой случай. Что бы ни обрушивало на нее Бюро, она все парировала. Она искренне хотела пригвоздить этих типов.

– Из-за своего старика? И матери?

– Полагаю, и это тоже. Но когда имеешь дело с Рил, уверенности не питаешь никогда и ни в чем. Она стремится к целям, очевидным только ей.

– Значит, она помогла накрыть неонацистов?

– Больше того, прикончила одного из них. Уже после того, как отобрала у него оружие.

– В шестнадцать лет?

– Ну, к тому времени ей было уже семнадцать. На внедрение в организацию у нее ушел целый год. Она завоевывала их доверие, готовила им еду, сочиняла их омерзительные ненавистнические листовки, стирала их грязную форму. А под конец уже помогала в планировании главного удара. И, разумеется, сливала в Бюро все подробности.