Промежутье - Ребекка К. С. Ансари

– Гас! Наша мама её не видит! В прямом смысле слова, – Купер ткнул пальцем в сторону окна. – И её дом не видит. Зак с братом тоже ничего там не видят. Совсем. Вообще. Похоже, что про эту Елену знаем только мы трое.

Гас повернулся к Джесс, будто хотел проверить, что она сейчас услышала то же самое. Девочка поглядела ему прямо в глаза и кивнула. У Гаса вытянулось лицо.

– Ну, я даже… не знаю, что и подумать.

Купер мрачно усмехнулся.

– Ага. Мы тоже.

– А ещё мы нашли письмо, – добавила Джесс. – Его написала Елена. Нам теперь кажется, что она призрак.

Купер думал, что информацию лучше бы выдавать небольшими порциями, а письмо оставить напоследок. Но у Джесс, видимо, было другое мнение.

Гас несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, прежде чем выдавить:

– С чего ты взяла?

– В письме она рассказывает про то, как умирала. Много раз.

Гас помолчал, а потом заговорил очень медленно, словно пытался донести сложную мысль до глуповатого ребёнка.

– Это… странно. И вообще-то невозможно.

– Согласен, – энергично закивал Купер. – Но в письме речь именно об этом. А вчера мама назвала Еленин дом развалиной. Сказала, что его надо бы заколотить досками. И Зак сегодня говорил, что его брат с парнями недавно там лазили. В этом доме, понимаешь? Как будто он до сих пор заброшен и никто туда не въезжал.

Гас замер на месте – только глаза двигались туда-сюда, как у мультяшного привидения.

Купер жестом предложил ему сесть.

– И это ещё не всё.

– Не всё? – повторил Гас, медленно опускаясь на кровать. – Ну и дела.

Купер рассказал про то, как на глазах менялся Еленин дом, и показал палец, который порезал о якобы целое оконное стекло. Пока он говорил, Джесс сидела рядом, подтянув коленки к груди и обхватив себя руками. Наконец Купер замолк и поглядел на Гаса, пытаясь понять, о чём думает друг и верит ли хоть одному его слову. А ведь он пока даже не упомянул про загадочную эмблему и череду как-то связанных с ней катастроф!

Гас издал нервный смешок, но осёкся, увидев их мрачные лица.

– Слушайте, ну так же не бывает. Вы это понимаете?

– Ага, – сказала Джесс. – Не бывает, но есть!

– Да с чего бы вдруг её видели только мы трое и больше никто?

Купер махнул Джесс, чтобы взяла планшет с прикроватной тумбочки.

– А теперь самое бредовое…

– Как? – сказал Гас. – До сих пор было не самое бредовое?

– Помнишь эмблему у Елены на форме? Такую… с вороном?

Джесс возилась с планшетом.

– Что открыть сначала? – спросила она у брата.

– Давай про поезд.

Одну за другой они показали Гасу все три статьи, начиная с крушения поезда в Англии. С каждой фотографией эмблемы на одежде очередной жертвы складка между бровями Гаса делалась всё глубже и глубже.

– А как вы вообще всё это нашли? – спросил он, досмотрев последние фото из корейского торгового центра.

– Великая сила интернета, – пояснил Купер.

– Значит, так, – Гас закрыл глаза и прижал ладонь ко лбу. – Вы хотите сказать, что в доме-перевёртыше напротив вас живёт невидимая мёртвая девочка. И вы считаете, что она связана с тремя крупными катастрофами, которые произошли в разное время в трёх разных странах мира?

– Ну да. Вроде того, – сказал Купер бесцветным голосом.

– Эту эмблему мы больше нигде не нашли, – добавила Джесс. – Только в статьях про катастрофы.

– Да ладно, – отмахнулся Гас. – А что вы хотели найти? Статью про то, как местная школьница с вороном на форме покупала в магазине хлеб? Или сенсационную новость: «Школа с птичьей эмблемой сообщает, что сегодня не было никаких чрезвычайных происшествий»? Вы думаете, раз про неё не пишут, то она и не существует?

Джесс скрестила руки на груди и упрямо выставила подбородок.

– Я понимаю, как это звучит, – сказал Купер. – Но почему ни мама, ни Зак даже не видят Елену?

– Может, вы их просто неправильно поняли? – спросил Гас.

– А то, что было в этом чёртовом доме? Я тоже неправильно понял?

– Может, тебе приснилось?

– И руку я тоже порезал во сне? – Купер сунул палец прямо под нос приятелю.

Гас отшатнулся и закусил губу.

– Слушай, – медленно проговорил Купер, – ты тоже её видишь. Ты – один из нас. Я не знаю, как или почему, но мы все вляпались в какую-то тёмную историю. Хотим мы того или нет. Мы с Джесс думаем, что скоро будет ещё одна катастрофа вроде этих трёх. – Он поднял планшет, словно предъявлял доказательства суду присяжных. – Нам надо вместе разобраться, что происходит.

Гас прикрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно поднялся с кровати.

– Знаете что? Я, наверное, пойду домой.

Письмо! Надо показать Гасу что-то конкретное! Купер не гордился тем, что украл его, но должен был как-то убедить друга. Не тащить же его силой в соседский дом? По всему выходило, что письмо – единственная надёжная улика. Мальчик шагнул к комоду, выдвинул ящик с носками и достал со дна припрятанные страницы.

– Поверь нам, пожалуйста, – тихо взмолилась Джесс. – Это не игра. Если ты видишь Елену, значит, тоже можешь погибнуть.

Купер понурился. Вот и Джесс пришла к тому же выводу, что и он сам: видеть Елену, её дом и эмблему у неё на груди – плохая примета.

– Давай вместе попробуем это остановить, – добавила девочка.

– Остановить? – сказал Гас. – Что именно?

– То, что скоро случится, – сказала Джесс.

Гас раздражённо хмыкнул.

– Как это?

– То, что скоро случится, – повторила девочка.

– Что, например? – спросил Гас.

– То-что-скоро…

– Джесс? – Голос сестры, твердивший одно и то же, заставил Купера очнуться. Он резко обернулся, сжимая листки в руках, и сразу увидел остекленевший взгляд, бледное лицо и капли пота на лбу Джесс. – Только не это! – простонал он, кидаясь к девочке.

После школы они сразу пошли искать Гаса и даже не перекусили.

– Гас, тащи сок! Быстро!

Гас ошеломлённо заморгал.

– Что?

– Сок! Возьми внизу, в холодильнике. – Купер сел на корточки перед сестрой и отёр слюну, которая собралась у неё в уголке рта.

– То-что-скоро… – непослушными губами выговорила Джесс, глядя на Купера и одновременно сквозь него.

Ошарашенный, Гас как будто прирос к полу.

– Что с ней такое?

– Ладно, забудь про сок. Лучше помоги отвести её вниз. У неё диабет. Сахар упал.