Ничего личного - Наталья Андреева

– Ну, бывай. Интуиция мне подсказывает, что мы еще встретимся.

– По этому делу? – спросил Алексей, пожав ему руку.

– По делу, – усмехнулся Калачев. – Парень, ты подумай о своей жизни. Ты не дурак. И Серебрякова это знает. В общем, подумай. И сразу не отказывайся. А лучше – позвони мне.

– Погодите… От чего не отказываться?

Калачев уже садился в машину. Его джип вырулил за ворота, услужливо распахнутые сторожихой. Алексей посмотрел ему вслед и, пожав плечами, направился к главному корпусу. Время завтракать…

…В огромной столовой народу оказалось мало. Не все разделяли убеждение Леонидова в том, что сухой паек надо экономить. Народ предпочитал отсыпаться. Рассчитывая на кофе с печеньем. На, приеме у местной поварихи присутствовали: Барышев с семьей, Леонидовы и Эльза с Лизаветой.

Алексей присел за столик, к семейству, где Серега, как всегда, уплетал за троих, и поинтересовался:

– Вкусно?

– Еда – это необходимость, а не повод радоваться жизни, – изрек невозмутимый Барышев, заглатывая очередную ложку неаппетитной на вид овсянки.

– Все ясно, – вздохнул Леонидов, подвигая к себе тарелку. И не удержался: – Отвратительно! Овсянка!

– А ты где был? – спросила Саша.

– Гулял. То есть, бегал. На турнике подтягивался.

Барышев удивленно поднял брови и хмыкнул.

– Некоторые из присутствующих считают, что круче них только вареные яйца… – сказал Алексей.

– Что, Леонидов, ты круче яиц? – невозмутимо спросил Серега.

– Я тебе когда-нибудь язык отрежу, – пообещал он.

– Ладно. Но сначала дай пожрать.

– На, – и Алексей придвинул к нему свою тарелку с блинчиками. – Лопай.

– Леша, ты зря не ешь блинчики, – сказала Саша. – Они-то как раз ничего.

– Какие планы на сегодня? – спросил он, наслаждаясь, горячим чаем. Блинчики, как удав, заглатывал Барышев.

– Как это, какие планы? – возмутился тот. – Я намерен охватить всю спортивную программу! С утра – бассейн, после обеда – лыжи, после лыж – волейбол.

– Ты-то, может, выживешь после всего этого, а я пас, – покачал головой Алексей. – Я на это не рассчитывал, когда бежал сегодня по морозцу. Все силы остались там, на дорожке. И вообще: моя специализация – легкая атлетика.

– Атлетика! – оскалился Серега. – Тебе бы только в карты играть. Как ты бегаешь, я не видел. Может, повторишь? Специально для меня?

– Специально для тебя у меня есть пистолет. Жаль, что он остался на работе, в сейфе.

– Ха! Пистолет! Удивил! У меня тоже есть. И тоже на работе. И разрешение на ношение оружия.

– На работе? – съязвил Алексей. И обратил ся к Саше и Анечке: – Товарищи женщины, это он перед вами выпендривается. Мальчишка, что с него взять?

– Разрешение дома, – все также невозмутимо сказал «мальчишка». – А в благодарность за вчерашнюю победу в этом виде спорта, я беру над тобой шефство: буду твоим тренером на период всех вышеперечисленных спортивных мероприятий.

– Только не это! – ужаснулся Леонидов. – Ты меня угробишь!

– Ты давай, Леха, кушай хорошо, – посоветовал Серега. – Силы тебе пригодятся.

– А отпустить меня поспать никак нельзя?

– Я тебе друг или нет? Неужели я допущу, чтобы ты разжирел и перестал нравиться женщинам? Никогда! – И Серега пододвинул к себе тарелку Анечки. Разжиреть он не боялся. С таким-то ростом! Кто это заметит?

– Своей жене я любой буду нравиться, а другие женщины мне не нужны, правда, Саша? – попытался вывернуться Леонидов.

– Ну уж нет! Зачем ты мне толстый будешь нужен? Правильно, Сергей, ату его, пусть не залеживается, – засмеялась Александра.

– А вчера что говорила? И это называется любовь?! Все против меня! Ладно, я вам всем отомщу!

– Иди, Леонидов, ищи плавки. Я смотался в администрацию и записал всех нас в бассейн на утренний сеанс. У тебя двадцать пять минут, чтобы морально подготовиться к заплыву на полтора километра.

– Барышев, я подозревал в тебе садистские наклонности, но ожидал хотя бы элементарной человеческой благодарности. За вчерашнюю победу в «дурака»…

– Иди, иди… Поторопись.

Алексею ничего не оставалось, как идти за плавками и сланцами. Он уже понял: не отстанут.

…Через двадцать минут Леонидов входил в здание, прижимая к груди пакет с плавками, сланцами, полотенцем и спортивной формой. В здании находился спортивно-оздоровительный комплекс, куда входили спортзал и бассейн. Плавание ему никогда не нравилось, Алексей еще со школы предпочитал бег на средние дистанции, в крайнем случае, коллективные игры. Типа футбол. Но спорить с Барышевым и женой было бесполезно.

К тому же плавание, зимой… Он надеялся, что вода в бассейне не очень холодная. Около входа в раздевалку было немноголюдно. И логика подсказала: вода холодная. Ледяная. Ну почему у него так развито логическое мышление? За что такое наказание? Сидевшие за столиком две неспортивного вида особы выдавали народу купальные шапочки и пропуска в бассейн. За соответствующую плату. Леонидов оплатил заплыв семейства вкупе с собственными мучениями и в сопровождении Сереги Барышева направился в мужскую раздевалку. Следом А радостно шел Сережка.

– Не вздумай сбежать, – сказал Барышев, прицелившись к освободившейся душевой.

– Куда ж я сбегу от ребенка? – вздохнул Алексей. – Мне его надо искупать.

Оказалось, что желающие поплавать уже давно оккупировали бассейн, поэтому их и было так мало около входа. Логические построения Алексея рассыпались в пух и прах, едва только он очутился в бассейне. Несмотря на раннее утро, этих желающих оказалось так много, что Алексей сразу понял: замерзнет, но не потому, что вода холодная. А потому что придется преимущественно стоять. Вода рябила разноцветными шапочками.

Барышев без промедления бултыхнулся в воду и поплыл. Народ шарахнулся в стороны. «Разве что в его фарватере…» – с надеждой подумал Алексей и осторожно вошел в воду. Плавал Серега мощным отлаженным кролем, быстро и красиво.

Леонидов поежился от легкой зависти, запустил в воду Сережку и, пристроившись у бортика, украдкой стал разглядывать прибывающих в бассейн женщин. А чем еще мужчине заниматься в бассейне? Тем более, что и сами женщины не против, чтобы их разглядывали. Иначе бы вели себя по-другому.

В отличие от мужиков они не спешили сразу нырнуть в воду. Долго прилаживали купальные шапочки в раздевалке, оглядывали себя в зеркалах, долго и тщательно мылись в душе, опасаясь, как бы не прилипли то ли микробы, то ли мужики. Стройные и красивые женщины выходили из раздевалки, не спеша поглядывая на купающихся мужчин и надолго зависая возле металлических поручней. Пробовали воду ногой, кокетливо взвизгивали. Потом, не спеша сходили в бассейн, словно королевы с трона.